Бард 3

Ничего, разберется с Морозовым, его сразу зауважают!

Воспаленный мозг Всеслава так и не подкинул хозяину ценную мысль — неужели Потемкин, Трубецкой и Демидов не знали о подслушивающих заклинаниях?

Глава 5 «Суд и неожиданное пополнение»

Владиасэль считал ниже своего достоинства использовать людские привычки вымещать свою ярость или гнев на ни в чем не провинившейся мебели или других легко ломающихся или рвущихся предметах. Он не мерил шагами арендуемый коттедж, не пинал диваны и не рвал на части подушки.

Светлый эльф, как и полагалось представителю высшей расы, срывал злость на низших.

Прикованная перед ним служанка Фантариэль давно охрипла и теперь по-собачьи скулила, получив очередной удар по окровавленной спине или подкашивающимся ногам. Свежие раны идеально ложились на старые шрамы. Кожа темной эльфийки давно превратилась в холст для художественного гения ее хозяина, раз за разом высекающим на ее спине герб своего рода.

Своим инструментом Владиасэль гордился по праву.

Он лично вплел в кнут металлические бусины, усиливающие боль и замедляющие заживление ран. Ниггерам дозволялось использовать лечебные заклинания только для серьезных увечий, вроде переломов. Порка же не заслуживала ни грамма силы, которая могла послужить на благо светлых эльфов. Хозяин даже не задумался, что его «медитация» длится втрое дольше обычного, и он имел не иллюзорный шанс лишиться рабыни. Да и плевать! Стоит только щелкнуть пальцами, отец пришлет новую. Хотя запас служанок пока вроде имелся… Ниггеры — всего лишь расходный материал. Они должны быть счастливы, что им позволяют служить своими телами и умениями. Владиасэль считал, что оказывает им великую милость, чтобы они хоть немного искупили свою бесполезность и компенсировали затрачиваемые на их содержание ресурсы.

Все мысли светлого эльфа крутились вокруг хумана-выскочки. Кем этот Александр Морозов себя возомнил? Как он смел бросить ему вызов? Разве он не понимал отведенную ему мирозданием роль? Почему безупречный план по устранению наглого хумана не сработал?!

Последнее раздражало сильнее всего.

Владиасэль нанес несколько отточенных хлестких ударов. Сдавленные стоны ниггеров успокаивали его с самого детства, и эта сучка не подводила до сего момента. Не получив ожидаемой реакции от бессознательной рабыни, светлый заскрипел зубами и потянулся к кинжалу. От негодных вещей следовало избавляться…

Темную спасла другая служанка.