Бард. Вырезанные Сцены

Через пару минут девушка надавила мне на грудь и с сожалением прервала поцелуй. Симонова часто дышала и выглядела абсолютно счастливой.

— Господин, — с нескрываемым наслаждением произнесла она, — позвольте вас обслужить!

И не дождавшись ответа, Симонова бухнулась на колени и проворно оставила меня без штанов.

— О… как давно я ждала… Слишком долго… Иди ко мне, малыш…

Последнее обращение было непонятно к кому... Я не стал останавливать возбужденную девушку — себе дороже. Стоило ее искусанным губам коснуться моей разгоряченной плоти, как по моему телу пробежала горячая волна…

Она сразу взяла меня в оборот, сжимая головку губами и старательно обводя ее языком.

Как только ствол заблестел от смазки, девушка быстро подалась вперед, пропуская мой член в горло, которое тут же сжало его со всех сторон…

Боги, как же хорошо…

Пока Симонова старательно ублажала меня, я размышлял о всякой ерунде, чтобы продержаться подольше. Как-то у нее слишком хорошо получается для стесняшки… Я у нее не первый? Быть не может! Значит, тренировалась?

Представить Симонову, отрабатывающей минет на гигантском дилдо, было куда проще, чем в окружении кучи негров… Да о чем я вообще думаю?!

Впрочем, долго переживать о своих мыслях мне не пришлось.

Симонова осторожно обхватила мои напряженные яйца и, нежно их массируя, принялась активно водить головой вдоль ствола, с силой нажимая языком. Вокруг постоянно проникающей в горло девушки головки скапливалось острое напряжение, грозя вот-вот взорваться.

Я попытался вытащить его, но девушка вцепилась в мои бедра, как утопающий в спасательный круг.

Пульсирующий член полностью скрылся в дрожащем горле, наполняя его горячим семенем…

У меня с трудом получилось удержаться на подогнувшихся ногах. Одежда насквозь промокла, сознание на несколько мгновений померкло под волной всепоглощающего наслаждения.

Симонова тяжело дышала: ее большая оголенная грудь ходила ходуном, девушка с трудом сдерживала кашель. Тщательно очистив не потерявший в размерах член, она подалась назад и осталась на коленях, показав мне язык.

— Хорошая девочка, — ее мягкие волосы приятно ощущались ладонью. Симонова разве что хвостом не виляла, преданно глядя мне в глаза. — В кровать, быстро.

Определенно, я не насытился ее пышущим юностью и страстью телом.

Девушка шустро переместилась в постель, устроившись с краю. Пока мы снова целовались, я умело избавил ее от белой рубашки и стянул черную юбку, оставив только белые кружевные чулки. Ни трусиков, ни нагрудной повязки.