Бард. Вырезанные Сцены

Ее выделения смешались с кровь и гномка замерла, привыкая к ощущению заполненности и пронзающего все тело дикого наслаждения.

Мне и самому было очень приятно, гномка оказалась едва ли не самой узкой среди моих девушек. С ней могли посоперничать только Уна, Зинтариэль, Ментариэль и Белкариэль и, как полагалось, у каждой из них была своя изюминка. Фроська вот предпочитала погружаться в любое дело с головой. Прикусив нижнюю губу, она устроила на мне настоящие скачки, задирая голову к потолку. Ее сиськи так задорно болтались вверх-вниз, что я решил не трогать их и просто наслаждался стараниями гномки и расходящимся от члена теплом.

Фокси с Кераной не могли оставаться в стороне. Гоблинша устроилась у меня между ног, работая длинным языком снизу вверх и равномерно лаская мои яйца и область вокруг них. Лисичка улеглась над головой и массировала мне плечи, пока наши губы слились в долгом поцелуе, а языки устроили битву за доминирование, которую я, конечно, выиграл.

Фроська больше не замечала ничего вокруг.

Весь мир гномки сузился до пронзающего ее нутро члена. Она погружалась в один оргазм за другим и ничего во всем мире не могло заставить ее остановиться… кроме моих рук.

По мере того, как нарастало напряжение в головке, я схватил девушку за плечи и сам начал управлять темпом сношения, моментально отправив ее в мощнейший оргазм. Еще несколько мгновений и мой орган запульсировал, заполняя Фроську раскаленным семенем. Уф… волна всепоглощающего блаженства затопила разум и я ненадолго отключился, а когда пришел в себя, бессознательная гномка лежала рядом с широко разведенными руками и счастливой улыбкой на устах.

Как я и думал, сил на второй заход уже не оставалось.

Керана первой оказалась у моего члена, с наслаждением слизывая смесь любовных соков гномки и семени хозяина. Она оставила немного надувшейся Фокси и сразу же помирившиеся девушки длинными гибкими язычками моментально вернули меня в боевую готовность.

— Керана, ложись на спину и разведи ноги, — приказал я, вставая у кровати.

За ноги подтащив гоблинку к краю, я пристроился к ее блестящему истекающему соками лону и медленно надавил, неторопливо погружаясь в свою новую наложницу. Привыкшая к грубым сношениям с вождем, гоблинка аж заскулила от наслаждения из-за разницы наших подходов.

Казалось бы внутри Кераны должно все давно должно было быть разворочено, но нет, ее щелка оказалась такой же узкой и гостеприимной, как и у остальных. Видать большим у вождя было только самомнение.