Барьер Ориона

Впрочем, как показала практика, этот кругляш, покрытый непонятными письменами, способен не только расширять спектр воспринимаемых глазом излучений, но и увеличивать время, которое я могу проводить в форсированном режиме работы всех органов чувств. Сейчас мне бы это очень пригодилось, так что я тихо ругаюсь на себя за то, что оставил амулет в рюкзаке.

Тем не менее за три четверти секунды работы режима обостренного восприятия кое-что увидеть и услышать я всё-таки успеваю. Засада на пути каравана всё-таки есть, но она насквозь фальшивая.

В небольшой рощице на вершине холма, разрезанного бывшим шоссе на две части, притаились трое бойцов из нашей же охраны. Дининские, естественно. Похоже, Антон решил устроить мне нехитрую проверку, и пока я ходил с докладом к Федору выслал своих людей вперед с приказом организовать этот спектакль.

Простенько, но достаточно эффективно. Если я вообще не обнаружу засаду, тут и обсуждать будет нечего. Гнать такого разведчика в шею и впредь даже близко к серьезным делам не подпускать.

Если же я её всё-таки вскрою, но бойцы Антона, играющие роль бандитов, тоже смогут меня засечь, тогда в глазах нового командира я всё же заработаю некоторое количество очков, хоть и не очень большое, ведь моя задача — выявить опасность, не засветившись самому. И лишь в случае, если я смогу не только увидеть спрятавшихся бойцов, но и скрытно доложить об их обнаружении, моя миссия будет считаться выполненной на сто процентов.

От нашего головного дозора до засады метров двести пятьдесят. В принципе, я уже могу бежать к дороге, чтобы, не выходя на тракт, условным сигналом предупредить командира головного дозора об опасности. Узнав о том, что впереди засада, он должен немедленно отправить конного вестового к Антону или Игнату. Считается, что в случае встречи с настоящими лихими людьми это не вызовет у их наблюдателей особых подозрений, поскольку вестовые между дозором и караваном перемещаются довольно часто, причем через случайные промежутки времени.

Бежать-то я бегу, вот только мое чувство опасности после обнаружения бутафорской засады никуда не делось. Наоборот, оно стало более отчетливым и даже приобрело некую географическую привязку, пусть и очень расплывчатую. Похоже, источник грядущих проблем находится по другую сторону тракта, в зоне ответственности Павла, и, судя по всему, дининский следопыт его пока не обнаружил.