Барьер Ориона

Характеристики у них, само собой, не так хороши, но свои функции они более или менее выполняют.

Уходить дальше, за вершину холма, лазутчику нет смысла — он оттуда просто ничего не увидит. Спускаться в овраг тоже смысла нет, так что кусты на вершине — лучшая позиция для наблюдения. К тому же противоположный от дороги склон холма идеально подходит в качестве пути экстренного отступления. Преследователи, если они пойдут от тракта, упрутся в овраг, и пока они его преодолеют и поднимутся на холм, можно успеть уйти достаточно далеко.

Я внимательно всматриваюсь в заросли на вершине холма, но враг пока ничем себя не выдает. Чем дальше, тем очевиднее становится, что если я хочу его нейтрализовать, делать это мне придется самому и прямо сейчас. Овраг мне изрядно мешает. Преодолевать его мне придется в любом случае, причем делать это нужно вне сектора, за которым наблюдает противник. Удобное место я обнаруживаю только в полусотне метров справа. Там оба склона густо заросли кустарником и молодыми деревьями, с которых опала еще не вся листва.

Лазутчик может покинуть свою позицию в любую минуту, и я вынужден торопиться, насколько это вообще возможно при сохранении скрытности перемещения. Склоны оврага оказываются скользкими и насквозь пропитанными водой. На противоположную сторону я выбираюсь по уши в грязи, но в данный момент мне это только на руку, поскольку улучшает маскировку. Витиевато ругаюсь про себя на неспособность по своему желанию активировать обостренное восприятие.

Посылать вперед локационные импульсы я тоже не рискую. Во-первых, совершенно не ясно, на что можно нарваться в ответ, а во-вторых, есть немалый шанс просто спугнуть врага, ведь его артефакт уже один раз как-то отреагировал на отправленный мной сигнал и явно сильно удивил этим своего владельца. Правда, не настолько, чтобы шпион испугался и немедленно удрал, не завершив сбор информации о караване, но если такое явление повторится, нервы лазутчика могут и не выдержать.

Моя уверенность в том, что враг ещё здесь, пока основана только на чувстве опасности всё еще подающем мне тревожные сигналы. Конечно, надежность такого метода вызывает серьезные сомнения, но другого у меня всё равно нет. К холму я приближаюсь очень осторожно, и с каждым метром двигаюсь всё медленнее.