Барьер Ориона

Резкий рывок позволяет лазутчику разминуться с моим первым снарядом, который лишь вскользь задевает его затылок. Зато второй камень бьет врага куда-то в височную область, и он, выронив конструкт тайкунов, вскидывает руки к голове, да так и заваливается вперед, утыкаясь лицом в мокрый мох.

Череп у шпиона крепкий, и когда я добегаю до врага, он уже начинает приходить в себя. Церемониться с ним я не собираюсь, и удар носком сапога в челюсть отправляет пытающегося дотянуться до оружия лазутчика в глубокий нокаут.

Достаю из-за пояса одну из выданных мне хлопушек, дергаю за кожаную петлю, и меня оглушает дикий грохот. Похоже, пиротехнической смеси для своего изделия дининские оружейники не пожалели. Картонная гильза, как ни странно, выдерживает, и лишь выбитый взрывом пыж улетает на десяток метров вверх, сшибая по дороге мелкие ветки и ещё не успевшую опасть листву, а над моей головой белыми клубами расползается облако вонючего дыма. Жесть. Звон в ушах и матюги на языке. Хоть бы предупредили, что эта дрянь грохочет, как танковая пушка. Лично не слышал, правда, но, наверное, как-то так она и звучит.

Антон и пятерка вооруженных огнестрелом бойцов появляются довольно быстро. То ли они уже сами отправились меня искать, то ли в момент подачи сигнала просто случайно оказались в хвосте каравана. Бежали они быстро и успели изрядно запыхаться. Среди сопровождающих Антона охранников вижу командира фальшивой засады Ивана, под свою ответственность давшего мне добро на переход тракта и свободный поиск.

— Не ошибся коробовский, — удовлетворенно произносит он, бросая короткий взгляд на своего начальника, от которого, видимо, уже успел получить нагоняй за превышение полномочий и проваленную учебную задачу. — Был-таки лазутчик.

— Переверните его, — кивает Антон на шпиона, и самый молодой из бойцов немедленно бросается выполнять приказ.

Мне пленный кажется совершенно незнакомым. На вид лет тридцать. Довольно длинные волосы, собранные на затылке в хвост, прямой нос, аккуратная бородка, правильные черты лица.

Я его точно раньше не видел, а вот Антон недовольно морщится, как от зубной боли.

— Встречал я уже эту рожу, — мрачно произносит зам старшего караванщика, но больше ничего не поясняет и резко меняет тему. — Чем ты его так?

— По черепушке — вот этим, — подбираю и демонстрирую Антону один из камней. — А в челюсть пришлось уже потом ногой добавить, чтобы за револьвером не тянулся.