Барьер Ориона

Дальше я пока не заглядываю. Понятно, что меня ждет восточная граница баронства, но каким именно маршрутом туда отправиться, я решу несколько позже. Не стоит забывать, что в Александровке я упустил бывшего владельца шара, что сделало меня целью для всей его банды. Вернее, для её главарей, поскольку рядовым лихим людям причину своего интереса ко мне вожаки ватаги раскрывать наверняка не станут.

Первые тридцать километров я преодолеваю быстро и с комфортом. Сейчас билет на дилижанс мне вполне по карману, так что удается сэкономить и время, и силы.

К Змеиному лесу выхожу только после ещё одной ночевки в очередной деревенской таверне. К хорошему быстро привыкаешь, но мне, похоже, никуда не деться от возвращения к прелестям ночевок в сыром холодном лесу. Первый снег, к слову, уже периодически срывается из серых туч, но пока быстро тает. Во всяком случае на земле его нигде не видно.

С теплой одеждой и зимним снаряжением у меня никаких проблем нет, деньги позволяют быстро решить многие вопросы.

Правда, мой рюкзак изрядно распух и потяжелел, но это далеко не первая зима в моей карьере охотника, так что я к такому давно привык.

Лес встречает меня мелким дождем, периодически переходящим в мокрый снег. Более гадкую погоду придумать сложно, по крайней мере, в наших краях. Далеко на севере, говорят, климат гораздо хуже, но я там не бывал, мне и местных погодных прелестей хватает.

Отсюда до нашего с Данжуром почтового тайника не так уж далеко, да и места, по его словам, относительно спокойные, но в Змеином лесу я предпочитаю никогда не расслабляться.

Тем не менее в нескольких сотнях метров от границы леса обычно ещё достаточно безопасно, и я решаю заняться изучением своего нового конструкта именно здесь.

Мокнуть под дождем не хочется, и я растягиваю между деревьями небольшой брезентовый тент, неплохо защищающий от осадков и ветра. Кусок прозрачной полимерной пленки, разложенный на стволе упавшего дерева, заменяет мне стол.

Извлекаю из рюкзака шар жезл и веер, а амулет остается у меня на груди под одеждой.

Внимательно смотрю на лежащие передо мной артефакты, в очередной раз убеждаясь, что единственным, что их объединяет, является красный кристаллический материал, использованный тайкунами при их создании. Больше всего его в веере, но в конструкции шара и жезла он тоже явно играет немалую роль.