Барьер Ориона

Мне ведь пока даже с возможностями шара до конца не удалось разобраться. Как, к примеру, активировать ту же маскировочную сферу? Несколько неуклюжих попыток вызвать её мысленными командами никакого результата не принесли.

Темно-зеленый камень продолжает мерцать, словно ожидая команд, и я решаю попробовать сделать хоть что-то. Вытягиваю вперед руку с жезлом, как какой-нибудь маг-волшебник из детских книжек. А что ещё делать? Никто ведь толком не знает, как тайкуны работают со своими конструктами. А если у кого-то эта информация и есть, делиться эти люди ей ни с кем не спешат.

Направляю жезл на крупный камень метрах в пятидесяти от себя и выбираю на нем точку прицеливания, на которой и пытаюсь сосредоточиться. В воздухе прямо передо мной появляется небольшой полупрозрачный многоугольник, постоянно меняющий размеры и форму. Он слегка колеблется, подергиваясь из стороны в сторону. Чем-то он напоминает маркер в оптическом прицеле, вот только почему-то многоугольник живет какой-то своей жизнью, не желая фокусироваться на выбранной мной точке.

Создается впечатление, что жезл ищет цель в указанном месте, но не может её найти. Впрочем, само появление многоугольника уже радует. Возможно, я двигаюсь в правильном направлении.

Пробую мысленно представить вонзающееся в камень воздушное копье. Жезл недовольно вибрирует, не соглашаясь выполнять полученную команду. Последовательно перебираю в памяти все известные мне внешние проявления работы оружия тайкунов. Пытаюсь мысленно сжечь камень струей инфернального пламени, взорвать его плазменным шаром, превратить в невесомый прах или заморозить.

Результат каждый раз один и тот же — раздраженная фантомная вибрация, неприятно бьющая в сжимающую жезл ладонь.

Я опять что-то делаю неправильно, но жезл не спешит подсказывать мне, что именно. Возможно, я неверно выбрал цель. Всё-таки камень — инертная неживая материя. Но ведь техника кибов тоже неживая, однако во время Чужой войны тайкуны жгли её пачками. Уже понимая, что вряд ли чего-то достигну, нацеливаю жезл на растущее рядом с камнем дерево.

Результат моих попыток остается прежним — рука уже зудит от возмущенных вибраций, испускаемых жезлом, а небольшой зеленоватый многоугольник, перемещающийся вслед за поворотами жезла, как пятнышко света от небольшого фонаря, по-прежнему не может ни на чем задержаться, нервно подергиваясь из стороны в сторону.

Пытаюсь придумать, на что бы ещё попробовать навести жезл.