Барьер Ориона

Сам кузнец обитает на втором этаже одного из самых солидных зданий нашей деревни — двухэтажного дома, построенного из сборных железобетонных конструкций. Это сооружение помнит ещё довоенные времена. Строили тогда крепко, а удары тайкунов прошлись по этой местности не столь плотно, как по крупным городам. Полтора века назад наша деревня была небольшим поселком городского типа. Почти вся его территория, кроме узкой полоски, непосредственно прилегающей к реке, сейчас застроена в основном одноэтажными бревенчатыми избами.

От довоенных домов там остались лишь оплавленные и растрескавшиеся фундаменты.

Чем именно накрыло поселок, никто из моих односельчан не знает, но к ядерному оружию это явно отношения не имело. Никакого остаточного фона нет, да и сразу после удара не было. Ударная волна тоже оказалась на удивление слабой. Стекла в уцелевших домах, конечно, вынесло, да и крыши кое-где повредило, но в целом пять восьмиквартирных двухэтажек, расположенных в низине у реки, устояли.

Правда, до нынешних времен дотянули только три, и теперь в них находятся конторы старосты, шерифа, лавочника и кузнеца. Ну и еще несколько моих односельчан смогли урвать здесь помещения для своей мелкой торговли или небольших мастерских.

Кузнец занимает весь первый подъезд крайней двухэтажки. На первом этаже у него склад и мастерская с наиболее ценными станками, а на втором — жилая квартира и контора, где он принимает у охотников товар. Обычно мне приходится ждать минут сорок или час, пока кузнец соизволит пренебрежительно осмотреть мою добычу и огласить сумму, за которую он готов её выкупить.

Сегодня всё не так. Дверь конторы открывается передо мной, когда я еще только вхожу на лестничную площадку второго этажа.

— Здоров ты спать, — вместо приветствия произносит кузнец, глядя куда-то в сторону. — Заходи. Говорят, ты вчера с хорошим уловом вернулся.

— Улов-то неплох, — кривовато усмехаюсь в ответ, — да тяжеловат оказался, еле донёс. Так устал, что утром проснулся с трудом.

— Наслышан о твоих приключениях, — кузнец бросает на меня короткий взгляд и вновь отводит глаза. — Говорят, лихие люди из пришлых тебя на подходе к дому прихватили.

— Было дело, да только шериф мне об этом болтать не велел.

— Это правильно, — кивает кузнец и жестом зовет меня за собой в комнату. — Попусту болтать — оно по жизни вредно. А вот у нас с тобой серьезный разговор будет, но сначала дела. Показывай, что принес.