Барьер Ориона

Полностью безопасных путей здесь по-прежнему нет, и по любой звериной тропе, даже очень хорошо знакомой, идти нужно, как в первый раз.

Пока чувство опасности не предупреждает меня о наличии прямых угроз, и я решаю воспользоваться маршрутом, который частично проверил совсем недавно, возвращаясь со встречи с Данжуром. Найти на этом пути что-то ценное я не рассчитываю. Он выбран не для того, чтобы искать себе приключения, а, наоборот, чтобы их избежать. Однако судьба — мадам с весьма своеобразным чувством юмора, и то, что мои планы спокойно дойти до нашего почтового тайника так и останутся только планами, я понимаю уже минут через сорок после пересечения границы Змеиного леса.

Признаки грядущих проблем начинаются с неожиданного и, казалось бы, ничем не спровоцированного скачка организма в режим обостренного восприятия. Спонтанная активация этого умения у меня иногда случается и без всяких видимых причин, но гораздо чаще оно проявляет себя в моменты реальной опасности. Сейчас же я непосредственной угрозы не чувствую, хотя какое-то напряжение в воздухе определенно висит.

Сосредотачиваюсь на том, что удалось увидеть и услышать за неполную секунду работы сверхчувствительности. Гремящий шелест веток, грохот падающих на землю осенних листьев, какие-то легкие вибрации грунта… Стоп! Вибрации грунта — это в здешних краях очень нехороший признак. Вот только то, что их породило, находится пока очень далеко. Возможно, именно по этой причине мое чувство опасности пока и не бьет тревогу.

Честно говоря, я не очень понимаю, как в Змеиный лес умудряются ходить другие охотники, у которых нет моих необычных возможностей. Правда, потери среди таких смельчаков весьма велики, и история с товарищами Данжура тому наглядное подтверждение. А вот сам Данжур как-то справляется, и, по его словам, в городе он такой не один. Впрочем, с чего я решил, что проявившиеся у меня способности уникальны? Я ведь о них никому не рассказываю, и если нечто похожее есть у кого-то ещё, эти люди тоже вряд ли склонны болтать о своих секретах на каждом углу.

Направление, откуда пришли вибрации почвы, резко перестает мне нравиться, и я меняю маршрут. С удобной звериной тропы приходится сойти, но лучше пробираться через заросли, чем повстречаться с тем, кто сейчас бродит по лесу в поисках противника. В том, что это не зверь, я не сомневаюсь.

Минут пять я двигаюсь почти точно на восток.