Барьер Ориона

Звук выстрела и шлепок стрелы, входящей в плоть проводника, послужили для него сигналом к немедленным действиям. Враг успевает привстать и дернуться в сторону, так что болт, направленный ему в голову, попадает в левое плечо. Рана, конечно, болезненная, но не лишающая противника возможности стрелять. Впрочем, в течение нескольких ближайших секунд он вряд ли сможет вступить в бой, и я решаю перенести огонь на другие цели.

Бросаю на мягкий мох разряженный арбалет и подхватываю второй. Двое спящих бандитов пока не реагируют на происходящее, и сейчас на ногах только один противник, но его рука уже выхватывает из кобуры револьвер.

Похоже, такая реакция на любую опасность отработана им до уровня рефлекса. Стреляем мы одновременно, но мой выстрел оказывается удачнее. Враг меня не видит и ведет огонь куда-то в темноту, откуда в него и его товарищей летят стрелы. Арбалетный болт попадает ему в глаз, и умирает бандит практически мгновенно, но каким-то образом ухитряется выпустить в мою сторону три пули. Одна из них вгрызается в ствол дерева в опасной близости.

В тишине ночного леса выстрелы из револьвера звучат особенно громко, и двое спящих бандитов мгновенно вскакивают на ноги. Четвертую стрелу я посылаю в удачно подставленную под выстрел спину одного из них. Краем глаза замечаю, что Данжур тоже начинает реагировать на происходящее. Руки и ноги у него связаны, но перекатываться и кое-как ползти, извиваясь всем телом, он может. Мой партнер прекрасно понимает, что если он хочет пережить эту ночь, то сейчас ему нужно оказаться как можно дальше от оставшихся в живых бандитов.

У меня остается только один выстрел. Я подхватываю с земли однозарядный арбалет и пытаюсь определить, куда делся последний враг. Времени он зря не терял и успел укрыться, за доли секунды определив, откуда исходит угроза.

Внезапно сработавшее чувство опасности скручивает меня дугой и заставляет броситься на землю. Впереди мелькают две яркие вспышки, сопровождающиеся оглушительным треском выстрелов. Прямо надо мной с воем проносится рой картечи.

Раненый противник с трехствольным ружьем вступает в игру, причем делает это весьма расчетливо, стреляя только из двух стволов. Третий ствол он оставляет заряженным, сдерживая меня от дальнейших действий и давая своему уцелевшему товарищу время приготовиться к бою.

Аккуратно отползаю на несколько метров вправо. Мою позицию враг засек очень точно и оставаться на ней нельзя. Осторожно приподнимаю голову, пытаясь обнаружить противников.