Барьер Ориона

Собственные выстрелы оглушают врага и, пользуясь этим, я резко вскакиваю и вскидываю арбалет.

Разворачиваясь для отражения атаки с тыла, враг слегка приподнялся над своим укрытием, и теперь мне видна его голова, защищенная кевларовым шлемом. Изначально у бандита его не было, но, видимо, он успел надеть шлем уже после начала боя. Противник быстро движется, а уязвимой для стрел моего арбалета остается только полоска шеи под шлемом. Всё, что находится ниже, скрывают от меня рюкзаки, ставшие импровизированным укрытием для врага.

Вот только у меня опять нет вариантов.

Выстрел! Болт попадает в шлем, и голова бандита резко дергается. Пробития нет, но удар противник получает неслабый, и это дезориентирует его на пару секунд, за которые я успеваю ещё немного сократить дистанцию.

Выстрел! Каким-то чудом враг успевает слега отклониться в сторону, и моя последняя стрела лишь чиркает по его шее, оставляя на ней глубокую борозду. Очень болезненно, но далеко не смертельно. Бандит отшатывается. Его лицо искажается дикой гримасой, а ствол ружья быстро разворачивается в мою сторону.

У меня остаются доли секунды, и я, не раздумывая, швыряю в противника арбалет, а сам прыгаю в сторону. В темноте враг не сразу понимает, что летящее в него нечто — это не я, а всего лишь мое разряженное оружие. Меня оглушает грохот выстрела, и дорогущее изделие мастерской Громова принимает на себя полный заряд картечи. Полторы тысячи монет мгновенно превращаются в груду бесполезного хлама, но меня это сейчас почему-то только радует.

Попадание получается эффектным. Картечь выбивает из металлических частей арбалета длинные ветвистые искры и с визгом уходит в рикошет, а обломки моего оружия с шумом падают на землю.

Враг на мгновение замирает, пытаясь осознать, что произошло и в кого или во что он только что попал, а вот я позволить себе терять время не могу. У кого-то на рефлекс подвешено выхватывание из кобуры револьвера, а у меня на подобный случай годами тренировок выработан несколько иной навык. В переносицу бандита врезается стальной шарик.

Бросаю я его почти в упор, так что шансов остаться в сознании у врага нет. Мне кажется, что я успеваю увидеть в глазах бандита безмерное удивление. Впрочем, вполне возможно, что это просто странный выверт ночного зрения.

Противник секунды полторы ещё сохраняет равновесие, а потом прямо из позы для стрельбы с колена плашмя заваливается набок. Ружье выпадает из его ослабевших рук, а кевларовый шлем откатывается в сторону.