По ее телу пробежали горячие волны. Патти застонала.
Не медля ни секунды, сержант вогнал ей пенис между распухших срамных губ и принялся тарабанить ее со всей силой своей классовой ненависти к паразитам из высшего общества. Участок наполнился женским визгом и криком. Харви вспотел, пот капал с его лица на грудь извивающейся в оргазме кокотки. Наконец сержант утробно зарычал и кончил.
Позже, когда они уже пили чай на его кухне, сержант поинтересовался, что Патти хотела ему сообщить.
– Это не важно, - хитро улыбнулась Патти.
- Я получила то, что хотела.
Она живо представила себе лица подружек, когда они узнают о ее приключениях в полицейском участке, и рассмеялась.
– Что здесь происходит, Мэллори? Почему полицейские звонят мне по ночам? - спросил у брата Синклер, войдя в Красную гостиную спустя два дня.
– Идет розыск пропавших рисунков. Разве ты этого не знаешь? - холодно ответил Мэллори, глядя на него с подозрением.
– Ну и каков же результат всей этой суматохи? Нашли полицейские преступника? Вышли они на след рисунков? - спросил Синклер, наливая в бокал коньяк из графина.
– Пока нет. Но я не сомневаюсь, что их украли Карен и Тони, - мрачным тоном ответил Мэллори."
"– Неужели? Выходит, ты поторопился, беря Карен на работу? Она сразу же показалась мне подозрительной, эта хитрая стерва! Уж больно умная. - Синклер отхлебнул из бокала и облизнул губы.
– Надеюсь, что у тебя самого есть стопроцентное алиби, - пробурчал Мэллори. - Где ты был, когда все это случилось?
– В гостях у своей знакомой, в Найтсбридже.
Она почтенная дама, жена члена парламента. Мне стоило немалых трудов уговорить ее подтвердить этот факт в участке.
– А где были Целин и Джо?
– У них обеих тоже есть алиби. Короче говоря, братец, плакали твои рисуночки!
***
Полицейские все еще сновали по усадьбе. Журналисты выведывали у прислуги пикантные подробности жизни маркиза: больше всего их интересовали его отношения с дамами, гостящими у него по несколько месяцев.
Вынужденная находиться в заточении в Лавровом коттедже, Карен утешалась встречами с Тони и Ирвином.
Но даже их ласки не могли успокоить ее расшатавшиеся нервы. Чудовищное обвинение в краже рисунков основательно потрясло ее. Расследование должно было, разумеется, в скором времени завершиться. И хотя официального обвинения инспектор ей не предъявил, Карен оставалась главной подозреваемой. С такой репутацией можно было забыть о карьере и высокооплачиваемой работе.
