От других посетителей их отгораживал вазон с оранжерейными растениями, но Карен, сидевшая рядом с Арминой, видела, как она погладила официанта рукой с малиновыми ноготками по бедру и слегка сжала его ширинку.
Но долго сердиться на Армину за ее вульгарные выходки было невозможно: в ее нарочито сексуальном облике заключалась необъяснимая обаятельность. Она не скрывала своей порочности и всячески выпячивала достоинства, наплевав на условности и мораль. Ее коротенькое платье из тонкой материи облегало ее трепещущие груди с торчащими сосками, а от круглой аппетитной попки трудно было оторвать взгляд.
Приняв у них заказ, смазливый Марио исчез, а напитки и закуски подал другой, пожилой, официант с невыразительной внешностью. Несколько успокоившись, Карен сосредоточилась на еде. Но, даже поглощая с жадностью изысканные блюда, приготовленные поварами паба, она не могла не заметить, как сексуально ест ее соседка по столу, соблазнительно высовывая розоватый язык и очаровательно складывая алые губки.
В каждой ее гримасе, в каждом жесте ощущался сексуальный подтекст.
Кухня ""Эйнсуорт армс"" оказалась действительно великолепной. Равиоли с лангустами и морскими гребешками под нежным белым соусом таяли во рту. Телятина, приготовленная в винном соусе с грибами, была восхитительна, как и поданная к ней жареная картошка. А десерт из пломбира и сливок с малиной, цукатами, миндальными орехами и шоколадом мог удовлетворить любого гурмана.
"
"– Вы давно знакомы? - спросила Армина у Тони, слизнув с верхней губы крошку.
Тони расплылся в похотливой ухмылке и плотоядно взглянул на Карен. Бородатый, в трикотажной тенниске и свободных штанах грязно-серого цвета, он походил на человека из мира искусства или французского журналиста, только что прибывшего из Парижа.
– Я был первым, кто ввел ее в страну сексуальных удовольствий и дал почувствовать, что такое оргазм.
Тони перевел масленый взгляд на Армину и многозначительно уставился на ее ротик.
– Все ясно! Вы старые добрые приятели, - развратно промурлыкала она и, вытянув под столиком ногу, дотронулась носком туфли до его ширинки, одновременно изучая умными и порочными глазами лицо Карен, чем привела ее в замешательство.
