Армина потянулась, расправив плечи и выпятив груди, скинула туфли и спустилась по ступенькам в ванну. В пахучей горячей воде исчезли сначала ее щиколотки, потом колени и, наконец, бедра. Маслянистая поверхность воды блестела, как оникс. Армина блаженно улыбнулась и медленно окунулась.
– Ты похожа на Психею с картины Лейтона, - сказала Карен, опьяненная вином и красотой подруги.
– Терпеть не могу этих лицемерных викторианцев, - хрипло рассмеялась Армина. - Грязные извращенцы! Педерасты!
– А мне всегда казалось, что они самозабвенно влюблены в искусство, - ответила Карен.
– Они были самозабвенно влюблены в свои члены, впрочем, как все мужчины. - Армина взялась за поручень и вытянулась в воде в полный рост, положив голову на край ванны.
Поболтав в воде ногами, она протянула руку и схватила Карен за щиколотку. Пальцы на ногах Карен впились в ворс ковра, по икрам и бедрам распространилось тепло. Армина отпустила ее ногу и спросила, лукаво сверкнув глазами:
– Ну и что ты решила?
В ее интонации ощущался вызов.
И Карен приняла его.? Судорожно вздохнув, она шагнула навстречу Армине, и та, одним ловким движением стянув с нее трусы вместе с брюками, взглянула на ее мохнатую киску и удовлетворенно промолвила:
– Какая прелесть! Остается только вымыть ее, пригладить и приласкать.
Карен уже не думала ни о чем, кроме зова плоти. Она жаждала нежных прикосновений умелых рук к своим сокровенным местам, стремилась поскорее переплести свои ноги с ногами женщины, знающей наверняка, какие именно чувствительные места ей следует ласкать.
Ей безумно хотелось слиться в сладострастном угаре с родственной душой, понимающей, какие струны нужно затронуть, чтобы сложилась песня. Тело Карен сжалось, а внизу живота вспыхнул пожар.
Она вошла в ароматную воду и ощутила от ее, проникновения в свою половую щель то же блаженство, что и от ласк ловких пальчиков. Армина распустила ей волосы по плечам и стала поливать голову водой."
"Из скрытых динамиков полилась чарующая музыка Дебюсси - ""Послеполуденный отдых фавна"".
Она завораживала, интриговала, порождала самые невероятные фантазии в голове Карен. Ей рисовались картины знойного полдня в Греции, сам фавн, полузверь-получеловек, страстный, прекрасный и похотливый, наблюдающий исподтишка за резвящимися в воде нимфами. Она где-то читала, что Вацлав Нижинский, порочный гений, которого обожал ею импресарио Дягилев, поставил балет на эту музыку - Я обожаю Дебюсси! - прошептала она, все глубже погружаясь в теплую ванну и свои фантазии.
