Ей доставляло огромное удовольствие мчаться в седле, сжимая ногами бока скакуна, сливаясь с ним в единое целое, наслаждаясь своим умением управлять этим умным, выносливым и сильным животным.
Армина была опытной наездницей, но Карен хотелось утереть ей нос. Прильнув головой к гриве лошади, она сжала пятками ее бока, побуждая кобылу нестись во весь опор. Грациозное животное словно бы летело над землей, лишь на миг касаясь ее копытами. Армина летела впереди, понукая своего скакуна отчаянными криками.
Роняя пену и отвечая наезднице радостным ржанием, мерин стремительно нес ее к цели."
"Карен перестала ощущать свое тело, оно словно бы растворилось в лошади, готовой взмыть в грозовое небо и воспарить над землей и морем. Наконец кобыла обогнала мерина и пришла к финишу первой. Наездницы придержали лошадей и, потрепав их по холке, пустили шагом. Армина улыбнулась:
– Молодец! Ты могла бы выступать на местных соревнованиях. У Мэллори наконец появился бы достойный соперник!
Карен покраснела от этого комплимента.
Она была совершенно счастлива и чувствовала себя так, словно бы выдержала ответственное испытание. Волнение ее усилилось, когда они вернулись в конюшню и Тейт, поджидавший женщин у ворот, помог ей спешиться. Он задержал ее руку в своей дольше, чем требовалось, и выразительно взглянул ей в глаза. Конюх был дьявольски хорош собой: стройный, сильный, высокий, черноволосый самец с многообещающим бугром в ширинке.
От него пахло сеном, лошадьми, потом и специфическим мужским запахом.
Заслышав цокот копыт по мостовой, конюх оставил разомлевшую Карен и побежал встречать маркиза. Сердце Карен екнуло, она прислонилась спиной к косяку, не в силах тронуться с места.
Мэллори легко держался в седле, горделиво вскинув голову. Его черный жеребец выглядел великолепно. По бокам от него бежали, высунув красные языки, две собаки. Маркиз был без головного убора, черные как смоль волосы блестели на солнце.
На нем были кожаный жилет и белая рубаха, на правом запястье сидел охотничий, сокол, с колпачком на голове и с колокольчиками на когтистых лапах. Карен казалось, что она видит ожившую картину из портретной галереи усадьбы. Все это могло происходить в любую эпоху и в любой стране. К седлу вороного были приторочены тушки подстреленных зайцев, их серый мех был запачкан кровью.
Тейт взял коня под уздцы, и маркиз спешился.
