– Вы позволите обращаться к вам по имени, Карен? Значит, это вы разбираете все эти пыльные фолианты? Вам уже показывали знаменитые рисунки проказника Бедуэлла? - Он приблизился к ней вплотную и испытующе взглянул ей в глаза.
Карен представилось, как он стал бы ею овладевать: скорее всего бесцеремонно, как дикарь, прямо на полу и в непристойной позе. С трудом остановив полет фантазии, она спокойно ответила:
– Да, я их видела. Они мне понравились Превосходная живопись, чудесная передача деталей. А главное - в них соблюдена мера, что случается редко в произведениях этого жанра.
– Вы нашли их возбуждающими? Большинство из тех, кто их видел, включая и меня, пришли в жутчайшее волнение после просмотра. - Синклер незаметно оттеснил Карен в угол и добавил, понизив голос:"
"– По этим рисункам я изучал технику секса. Когда я был мальчиком, я воровал ключи, забирался в комнатку рядом с библиотекой и там онанировал, рассматривая рисунки. Впервые я кончил, глядя на даму в ее будуаре. Картина называлась ""Утренний туалет"".
Помнится, я страшно перепугался, залив рисунок спермой, но потом все же удалил пятна носовым платком. Забавно, не правда ли?
У Карен закружилась голова, она едва не упала на Синклера, ошеломленная его напором и собственными противоречивыми эмоциями. Теперь ей стало совершенно ясно, что братья Бернет - абсолютно разные люди. Синклер - беспринципный обманщик, нахальный ловелас. Но ей почему-то ужасно хотелось ощутить его член внутри себя. Загипнотизированная его циничной ухмылкой и всезнающими глазами, она переминалась с ноги на ногу, ощущая томительную пустоту во влажной промежности, которую мог бы заполнить впечатляющий фаллос, четко обозначившийся под тонкой тканью узких брюк.
Выручил ее Мэллори: он прекратил играть на пианино и, встав из-за него, подошел к брату, элегантный и строгий в своем безупречном фраке.
– А ты, оказывается, все еще владеешь инструментом, - сказал Синклер. - По-моему, музицировать сродни умению кататься на велосипеде: и тому и другому учатся раз и навсегда.
Мэллори перевел взгляд с брата на Карен, снова взглянул Синклеру в глаза и спросил:
– Как ты здесь очутился? Не припоминаю, чтобы я тебя приглашал.
– Разве мне требуется приглашение, чтобы прийти в отчий дом? - с легким оттенком сарказма в голосе спросил у него Синклер.
– Мне казалось, что ты улетел в Рио!
– Так и было. Но сегодня я вернулся, как видишь.
– Твое появление нарушит равновесие за столом.
– Извини, брат, об этом я не подумал.
