Роберт Риведун стоял напротив и наблюдал за дочерью, желая убедиться, что она делает все правильно. Только после того как будет завершен прием, можно будет считать, что ему удалось сбыть ее с рук.
Джудит не сомневалась, что ее подвенечное платье выглядит роскошно, но, увидев гостей, которые, поравнявшись с ней, бормотали «спасибо», она поняла, что одета старомодно. Туалеты дам были чрезвычайно яркими, причем в одном наряде сочеталось несколько различных цветов: красный, пурпурный и зеленый. Отделка включала золотую вышивку, аппликации, кружева, клетку, ленты.
Платье Джудит выделялось именно своей сдержанностью."
"Вдруг Рейн обхватил Джудит за талию, приподнял ее и громко чмокнул в обе щеки.
— Добро пожаловать в клан Монтгомери, сестричка, — ласково произнес он.
Девушке понравились его искренность и непосредственность. Потом настала очередь Майлса. Она встречалась с ним на церемонии обручения, когда он выступал доверенным лицом Гевина. Тогда он впился в нее взглядом, словно ястреб.
И сейчас Майлс смотрел на нее пристально и изучающе.
Джудит искоса взглянула на мужа, бранившего Рейна за какой-то розыгрыш с уродиной. Рейн, который был намного ниже Гевина, был одет в черный кафтан, отделанный серебром. Он был красив, ямочки на его щеках и смеющиеся синие глаза придавали ему особое очарование. Из троих братьев ярче всех был одет Майлс: темно-зеленый шерстяной дублет и ярко-зеленый кафтан, отделанный темным соболем. На его узких бедрах был застегнут Широкий кожаный ремень с изумрудами.
Все братья были сильными, привлекательными мужчинами.
Но Гевин, как отметила Джудит, увидев их вместе, затмевал остальных. Во всяком случае, ей так казалось. Почувствовав на себе ее взгляд, Гевин повернулся к ней. Он взял ее руку и поднес к губам. Сердце Джудит забилось быстрее, когда он коснулся языком подушечки ее пальца.
— Подожди еще немного, братец, хотя я могу понять твое нетерпение, — рассмеялся Рейн. — Ну-ка, расскажи еще раз о толстой наследнице.
Гевин с неохотой отпустил руку жены.
— Можете насмехаться надо мной, сколько угодно, но она принадлежит мне, и смеяться последним буду я.
Впрочем, слово «смеяться» здесь вряд ли уместно.
Рейн издал какой-то странный возглас и пихнул локтем Майлса.
— Пошли поищем еще одну золотоглазую богиню, может, и нам повезет. Поцелуй свою новую сестру и следуй за мной.
Майлс, продолжая пристально смотреть на Джудит, приложился к ее руке.
— Я приберегу поцелуй на тот случай, когда мы будем в более интимной обстановке.
