Губы были плотно сжаты и казались выточенными из теплого, ярко-красного мрамора.
— Пора с этим кончать! — крикнул кто-то. — Ты кого соблазняешь, его или меня?
Молчание было нарушено, Гевина быстро раздели и подтолкнули к кровати. Мужчины жадными взглядами смотрели на обнаженные бедра Джудит, которые выставила на их обозрение Мод, приподнявшая простыню.
— А теперь вон отсюда! — скомандовали женщины. — Оставьте их.
Элен бросила последний взгляд на дочь, но Джудит изучала свои руки и ни на кого не поднимала глаз.
Как только тяжелая дверь захлопнулась, воцарилась неестественная тишина, и Джудит болью пронзило ощущение, что Гевин рядом. Он сидел и смотрел на нее. Комната была освещена только огнем в камине. Отблески пламени падали на волосы Джудит, играли тенями на тонкой и длинной шейке. И в это мгновение он напрочь позабыл об их ссоре. Позабыл он и о любви. Перед ним лежала женщина, которую он желал. Он протянул руку, чтобы коситься ее плеча и узнать, действительно ли кожа так нежна, как кажется.
Джудит резко отстранилась.
— Не дотрагивайся до меня! — процедила она сквозь зубы.
Он удивленно взглянул на нее. В ее золотистых глазах горела ненависть, щеки залил яркий румянец. Гнев сделал ее еще прекраснее. Гевин никогда в жизни не испытывал такого страстного желания. Его рука обвилась вокруг ее шеи, пальцы впились в мягкое тело.
— Ты моя жена, — низким голосом произнес он:
— Ты моя!
Джудит сопротивлялась ему, как могла, но Гевин был сильнее. Он приблизил ее лицо к своему.
— Я никогда не буду принадлежать тебе! — бросила она, прежде чем он зажал ей рот поцелуем.
Гевин собирался быть нежным с ней, но она привела его в ярость. Эта женщина породила в нем желание ругать ее самыми грязными словами, еще раз ударить. Но больше всего на свете он хотел обладать ею. Его губы грубо впились в ее рот.
Джудит пыталась отодвинуться, ей было больно. Этот поцелуй не был преисполнен нежности, как тот, который он подарил ей днем, его скорее можно было назвать наказанием, предназначенным, чтобы сломить ее.
Она попыталась ударить его, но, спеленутая простыней, едва могла пошевелиться.
— Я помогу тебе, — сказал Гевин и одним движением разорвал простыню.
Его рука продолжала удерживать Джудит за шею. Когда его взору предстало обнаженное тело жены, он ослабил хватку и принялся рассматривать ее. То, что он увидел, привело его в восторг: полные груди, тонкая талия, округлые бедра. Он перевел взгляд на ее лицо, на ее метавшие молнии глаза.
