Она попыталась спрятаться от них, но что-то мешало повернуться. Она лениво открыла глаза, увидела над собой незнакомый полог и сразу все вспомнила. Краска залила ей щеки. Казалось, даже ее тело покраснело."
"Джудит повернула голову и, взглянув на противоположный край кровати, увидела спящего мужа. Его короткие темные ресницы были густыми, щеки покрывала отросшая за ночь щетина Во сне его черты не выглядели такими резкими. Создавалось впечатление, что расслабилась даже ямочка на подбородке.
Гевин лежал на боку, лицом к Джудит, и она позволила себе повнимательнее рассмотреть его.
Мышцы образовывали четко очерченные выпуклости, на руках особенно выделялись бицепсы. Глаза Джудит задержались на его плоском животе, потом опустились ниже. То, что она увидела, не показалось ей чем-то сильным и огромным, но пока она смотрела, его плоть стала увеличиваться в размерах.
У нее перехватило дыхание, и она, подняв глаза, встретилась с Гевином взглядом. Он уже проснулся и наблюдал за ней. С каждым мгновением его глаза становились все темнее.
Он уже не был расслабившимся мальчиком-юношей, он превратился в объятого страстью мужчину. Джудит попыталась отодвинуться, но Гевин продолжал держать прядь ее волос. Однако хуже всего было то, что Джудит не хотелось сопротивляться Она уговаривала себя, что должна ненавидеть его, и в то же время вспоминала, какое испытывала наслаждение, когда он ласкал ее.
— Джудит, — прошептал Гевин, и звук его голоса вызвал трепет во всем ее теле.
Он поцеловал ее в уголок рта.
Ее руки слабо уперлись в его плечи, но это легкое прикосновение к нему заставило ее закрыть глаза и сдаться. Он целовал ее щеки, мочку уха. Потом, когда ее дыхание стало прерывистым, нашел ее губы. Его язык нежно дотронулся до ее языка. Она отпрянула, ошеломленная. Он понимающе улыбнулся ей. Прошлым вечером Джудит решила, что познала все, что следовало знать об отношениях между мужчиной и женщиной. Теперь же она поняла, что ей почти ничего не известно.
Он притянул ее к себе, провел кончиком языка по губам, задерживаясь на секунду возле уголков рта.
Она разжала зубы навстречу его языку и попробовала его на вкус. Он оказался гораздо слаще самого сладкого меда: одновременно и горячим, и холодным, и мягким, и твердым. Взяв пример с мужа, Джудит принялась исследовать его рот. Она забыла о смущении, она уже не представляла, что включает в себя это понятие.
Гевин провел языком по ее шее, и Джудит, поддавшись неосознанному порыву, закинула голову.
