Она чувствовала себя спокойно там, где провела всю свою жизнь, где ее окружали семья и друзья. Но осмелится ли она оставаться такой же непокорной, когда окажется в незнакомом месте?
То, что его братья решили уехать и оставить молодоженов одних, было ему на руку. Льющий с потолка палатки дождь не помешал Гевину мечтательно улыбнуться. Он представил, как Джудит столкнется с проблемой — с каким-нибудь катаклизмом, ну, к примеру, у кухарки сгорит кастрюля бобов. Она сойдет с ума от беспокойства, пошлет за ним и будет умолять вернуться домой и спасти ее от несчастья.
А посыльный не сможет найти своего господина ни в одном из поместий. И тут на нее свалятся новые несчастья. Когда Гевин вернется, его встретит плачущая и раскаивающаяся Джудит, которая упадет в его объятия, счастливая оттого, что он дома и теперь спасет ее от судьбы, более страшной, чем смерть.
— О да, — с улыбкой проговорил он. И это будет стоить всех лишений и непогоды. Сначала он постарается держаться с ней как можно более сурово, а когда она полностью раскается, он поцелует ее, вытрет слезы и отнесет в постель.
— Мой господин?
— В чем дело? — Гевина разозлило, что его мечтания были прерваны как раз в тот момент, когда он представлял, что Джудит будет делать в спальне, чтобы заслужить его прощение.
— Мы вот тут спрашиваем, сэр, когда мы отправимся домой и избавимся от этого чертового дождя."
"Гевин начал кричать, что это, мол, никого не касается, но вскоре замолчал. Его губы тронула улыбка.
— Возвращаемся завтра.
Джудит пробыла одна восемь дней.
Этого достаточно, чтобы научить ее благодарности… и покорности.
— Пожалуйста, Джудит, — взмолился Рейн, ухватив ее за руку. — За два дня, что я здесь, ты не уделила мне ни минутки своего времени.
— Не правда, — рассмеялась она. — Только вчера вечером я провела с тобой целый час за шахматами, и ты показал мне несколько аккордов на лютне.
— Я помню, — уныло проговорил он, но на его щеках уже стали появляться ямочки. — Просто мне так тоскливо одному. Я не могу двигаться из-за этой чертовой ноги, и нет никого, кто составил бы мне компанию.
— Никого! Да здесь более трех сотен человек. Наверняка хоть один из них… — Она замолчала. Взгляд Рейна, преисполненный такой неподдельной печали, заставил ее рассмеяться. — Ну ладно, но только одну партию. У меня много работы.
Рейн одарил ее ослепительной улыбкой, и Джудит села напротив него.
— Ты играешь лучше всех. Ни одному из моих людей никогда не удавалось победить меня. А тебе вчера удалось.
