— Спасибо, милорд, — проговорила она, радостно улыбаясь.
Он сел рядом, оперся на руку и прислонился к Джудит.
— У меня есть еще один подарок, — заявил он, вытаскивая три хрупких водосбора. Их бледно-фиолетовые с белым лепестки были прекрасны и нежны. Джудит потянулась за цветами, но Гевин отдернул руку, и она удивленно взглянула на него.
— Не бесплатно. — Он дразнил ее, но выражение, появившееся на ее лице, явно свидетельствовало о том, что она не поняла этого. Его охватили угрызения совести за то, что он столь ужасно обошелся с ней.
Теперь у нее были все основания так смотреть на него. Внезапно Гевин спросил себя, отличается ли он чем-то от ее отца. Он осторожно провел пальцем по ее щеке. — Тебе придется заплатить совсем немного, — ласково произнес он. — Я хотел бы услышать, как ты называешь меня по имени.
Ее взгляд смягчился, глаза залучились.
— Гевин, — тихо сказала она, когда он протянул ей цветы. — Спасибо, мой… Гевин.
Он облегченно вздохнул и растянулся на траве, подложив руки под голову.
— Мой Гевин! — повторил он.
— Звучит неплохо.
Он поднял руку и принялся накручивать ее локон на палец. Она сидела спиной к нему и собирала цветы в букет. У нее во всем порядок, подумал он.
Вдруг он сообразил, что уже много лет он не проводил такого спокойного дня на своей земле. Над ним всегда довлела ответственность за замок и связанные с этим обязанности, а сейчас его жене удалось за несколько дней так наладить дела, что он получил возможность полежать на траве и ни о чем не думать, только слушать жужжание пчел и гладить шелковистые волосы красивой женщины.
— Ты действительно рассердился из-за Саймона? — спросила Джудит.
Гевин не сразу вспомнил, кто такой Саймон.
— Нет, — улыбнулся он. — Просто мне не понравилось, что женщине удалось то, что не получалось у меня. И я не совсем уверен, что новый вабик лучше старого.
Она резко повернулась к нему.
— Лучше! Саймон тут же согласился. Я не сомневаюсь, что теперь ястребы будут охотиться гораздо успешнее и… — Она замолчала, когда увидела, что он смеется.
— Ты слишком тщеславен.
— Я? — переспросил Гевин, поднимаясь на локтях. — Я не видел человека менее тщеславного, чем я.
— Ведь ты секунду назад утверждал, будто твое недовольство было вызвано тем, что женщина сделала то, что не удавалось тебе, разве не так?
— О, — произнес Гевин и, расслабившись, опустился на траву и закрыл глаза. — Это не одно и то же. Для мужчины всегда удивительно, когда женщина занимается чем-то иным, кроме шитья и детей.
