— Как ты это понял? Скиба сказал? — кутаясь в куртку, спросила она.
— Ну, дал понять.
— Ты с ним в сговоре?
— В смысле?
— Борисова ты теперь будешь охранять?
— Мы со Скибой об этом не говорили.
— Мутный он человек, — сквозь зубы сказала Яна.
— Как и все мы, — ошарашил ее Глеб.
— И я мутная?
— И ты мутная.
— А ты?
— И я мутный. Хочешь об этом поговорить? — с мягкой улыбкой спросил он.
— Да как-то не очень. Ты же меня не убьешь?
— Нет. И даже не надругаюсь.
Сначала Яна оттолкнула его, а потом засмеялась.
Без всякой задней мысли засмеялась, искренне. Вроде бы и глупость сказал Кайманов, но девушка повеселела. И жизнь уже не казалась такой мрачной.
Но самому Глебу было не до смеха.
— Это что такое? — Он провел пальцами под своим глазом, обращая внимание на ее синяк.
— В камере подралась.
Она должна была сказать, кто устроил ей подляну, но почему-то не хотелось говорить о плохом. Хотя и надо было объяснить Глебу, какой он ублюдок, этот Скиба.
— Я так понял, у тебя дома киллера взяли, — с озадаченным видом сказал он.
— Ну, ты же сказал его привезти, Гяур и привез. Кто ж знал, что у него менты на хвосте?
Ей вовсе не хотелось вдаваться в подробности, а тем более анализировать ситуацию и делать выводы. Устала она от всего этого, ей нужна передышка — под защитой сильного мужчины."
"Но Глеб, казалось, был настроен на серьезный разговор. И когда наконец-то появилась горничная, Яна не знала, чему больше радоваться, возможности поскорее попасть в квартиру или вероятности уйти от этого разговора.
Она получила ключи, поблагодарила женщину и вошла в дом, увлекая за собой Глеба. Сняла квартиру с сигнализации, скинула куртку, поймав себя на желании раздеться догола. И Кайманов здесь был ни при чем, просто ей хотелось поскорее принять душ, а еще лучше — ванну.
— Ты побудешь здесь? — Яна чуть ли не умоляюще посмотрела на Глеба.
Она очень не хотела, чтобы он уходил. Более того, боялась этого. Ей очень нужен был этот парень, и она ничуть не стеснялась себе в этом признаться.
Кайманов кивнул, но, увы, обещание свое не сдержал. Когда Яна вышла из душа, его не было. И дверь закрыта на замок. От обиды у нее на глазах выступили слезы.
Ну что за проклятие такое! Все мужчины предают ее! Слезы брызнули из глаз, когда открылась дверь, и в дом вошел Кайманов. Спокойное выражение лица, мягкий рассудительный взгляд, в руках два битком набитых пакета из магазина.
— Ты где был? — спросила она, глядя на Глеба обиженным капризным ребенком.
