Саватеева отправляла, а киллера — нет. Это отец. Ты вызывал у него опасения, он решил подстраховаться.
— Зря он это сделал. Так бы я сидел в своих Покровах.
— А ты сорвался с места. И хорошо, что ты сорвался, нарушил мой покой, мне пришлось вернуть клуб… Мне нужна компенсация! — Яна обвила руками его шею, с жадностью и одержимо глядя на него. — И я ее получила! Я потеряла клуб, а взамен приобрела тебя! И только попробуй куда-нибудь деться!
— Интересная постановка вопроса, — ничуть не расстроившись, усмехнулся он.
— Мы с тобой не какие-то романтики! Мы с тобой деловые люди! И если заключим договор… Блин, что я несу? — спохватилась Яна.
Она отпустила Глеба, обхватила голову руками, села.
— Не обращай внимания… — сказала она, с рассеянной виноватой улыбкой глянув на него. — Это крыша у меня едет… От сильных чувств… Конечно же, ты свободен… Можешь уйти прямо сейчас.
Глеб кивнул, затушил сигарету, отхлебнул кофе, поставил чашечку и вышел из кухни. В спальне он лег в постель, закрыл глаза.
Никуда он не собирался уходить, ему и здесь хорошо.
Утром побежденная львица подаст ему птичьего молока в постель, и они снова предадутся греху в этом райском саду.
Яна нырнула к нему под одеяло, прижалась, чтобы согреться.
— Ты же не уйдешь?
— Если только на работу…
— Может, ну ее к черту! Трофименко там и без тебя справится! А охрана у тебя своя, есть же кому тебя заместить."
"— Да нет, я сам должен, — покачал головой Глеб.
— А может, ты с Аллочкой хочешь? — Яна вскочила, оседлала его, ладонями взяв его горло.
Казалось, она собиралась его задушить. Вроде бы объезженная она кобылица, но копытом ударить может, Глеб должен это понимать.
— После тебя — не хочу.
Смешно это или нет, но его жизнь уже разделилась на две части — на одну длинную «до Яны» и на другую, короткую, но емкую «после».
— А до меня? Почему ты не уволил эту сучку? Она же тебя предала! И спала с тобой она, потому что я ее об этом просила!
— Поэтому она и спит со мной.
— А я ее не просила! После того, как ты вернулся, не просила!
— Не просила, — усмехнулся Глеб.
— Но она такая послушная девочка.
— Издеваешься? — распалилась Яна.
— Но она действительно послушная…
— Ты должен был ее уволить!
— Я не смог.
— Кобель!.. Ты должен ее уволить!
Отношения с Аллочкой напрягали Глеба. Как только с глаз долой, так она ему в тягость, а как ноги под ним раздвинет, так в радость. Он и хотел избавиться от Аллочки, но всегда его «против» перевешивало «за».
