Море до самого горизонта, шторм, ветер, а ей не хватало свежего воздуха. Яна вцепилась пальцами в закрытый ворот водолазки, оттянула его вниз.
— Не могла эта гнида отца убить!
— Думаешь? — неторопливо доставая сигареты, спросил Кайманов.
— За отца обидно, если он!
— Так он сам и не убивал.
— Все равно обидно! И про Дика он не знает! И откуда Залесов… Может, и не заказывал он никого…
— И Раджа, кажется, законченный наркоман… — кивнул Глеб. — Как-то не очень серьезно все… Может, и не он убил твоего отца…
— Тогда кто?
— Я понимаю, ты хочешь как можно скорей найти убийцу, но не надо гнать коней.
Убьешь невинного, всю жизнь жалеть будешь…
— Я виновного убить хочу!
— Тебе от этого станет легче? — как-то странно посмотрел на девушку Глеб.
— Да, мне станет от этого легче!
— А тебе сейчас тяжело?
— Нет… Но как подумаю об отце — становится тяжко.
— Убей Казаяна и Раджу. Вдруг полегчает, — пожал плечами Глеб.
— Я не уверена, что это они!
Яна не знала, кто такой Раджа, не общалась с ним.
Зато знала, что Казаян — законченный ублюдок. Но как она могла его убить? Взять и убить? Она же не убийца. Попросить Глеба?..
— Не уверена — не обгоняй, — предостерег он.
— От них же все равно нужно избавляться!
— Это слишком, — покачал головой Кайманов.
— Их нельзя отпускать!
Какое-то время он молчал, с укором глядя на нее, затем сказал:
— Если ты хочешь отомстить за отца, ты должна сделать это своей рукой.
— Я не смогу!
Яна дернула рукой так, как будто Глеб уже вкладывал в нее пистолет.
— Тогда не играйся со спичками. Костер разжечь можешь. В аду. Для себя… Тебе это нужно?
Она уже остыла и даже стала замерзать, но сейчас ее снова бросило в жар. Как будто огонь из ада ворвался в ее душу. Она не хотела в ад. И убивать не хотела. То есть хотела, но по глупости, по простоте душевной. Не хочет она больше играть в крутые игры.
— Нет!
— Ты когда-нибудь кого-нибудь убивала?
— Только угрожала. Тебе, например. И я тебя не заказывала.
— А кто меня заказал? Кто ко мне в Покрова ездил?.
. Твой отец меня заказал. А еще кого он заказал? Кого на тот свет отправил? Сколько за ним грехов?.. Ну, чего молчишь? — насел на девушку Глеб.
— Ну-у… Были…
Жар схлынул, в душу ворвался холод, и Яну залихорадило. Ее потянуло в тепло. Ей срочно нужно было согреться, но Глеб продолжал держать ее на холодном ветру."
"И правильно делал. Холодно у моря, а на дне и вовсе жуть. А там, на дне, валяются сейчас кости Давида.
