Роберт Маркович позаботился о том, чтобы кардиология поселковой больницы была оснащена по последнему слову медицинской техники. Но заботился он прежде всего о себе. У него самого в любой момент мог случиться инфаркт, вот он и стелил под себя соломку. И это, можно сказать, спасло его дочь. До Краснодара Яна, возможно бы, не дотянула. Счет шел на минуты.
Яна смотрела на него с немощной улыбкой. Глеб взял в ладони ее бледную холодную руку.
— Я тебя люблю!
Она улыбнулась еще шире и закрыла глаза.
Именно это она и хотела сейчас от него услышать.
— Все будет хорошо, — сказал он.
Яна кивнула. Да, она в этом не сомневалась.
— Это я во всем виноват.
Она открыла глаза и удивленно посмотрела на него.
— Не надо было на сауну соглашаться…
Яна сама настояла на самостоятельном лечении, и он согласился. А надо было вызывать врача, положить ее в больницу, тогда и не возникло бы осложнений на сердце. На самом деле грипп — это серьезно… Яна осложнение получила, а Глеб ее еще и в сауну потащил.
Как чувствовал он, что нельзя разогревать сауну до предела, как он это любил. Он довел температуру всего до восьмидесяти градусов, но Яне и этого оказалось много…
— Я сама захотела… — еле слышно проговорила она.
— Ты захотела, а я не должен был соглашаться.
— Ты же не доктор.
К Глебу подошел врач, он взял его за руку и потянул за собой.
— Я тебя люблю! — сказала ему на прощание Яна.
Глеб позволил вывести себя из палаты, но в коридоре прижал врача к стенке.
И чуть ли не силой вырвал у него обещание, что с Яной будет все хорошо.
— Молодой человек, вам нужно успокоиться! — отряхиваясь, недовольно прокряхтел врач, средних лет мужчина располагающей внешности. — Если хотите, можем сделать укол. Есть свободная палата, отлежитесь. А еще лучше, поезжайте домой!
Глеб кивнул. Да, так он и сделает. Только не домой он отправится, а в клуб.
Он извинился перед врачом, покинул больницу, сел в машину и уехал.
А в клубе в приемной увидел Аллочку. Замороченная голова плохо соображала, и он подал знак, чтобы она организовала ему чашечку кофе. Только тогда он спохватился.
— Ты зачем здесь? — спросил Глеб.
Аллочка уже не работает у него, какой может быть кофе?
— Да вот, соскучилась…
Плащ на ней дорогой из тонкой «струящейся» кожи, короткое бежевое платье в обтяжку под ним, волосы распущены, запах дорогих духов… Глеб отвел от нее глаза.
