Не продемонстрируешь нам его?
— Если бы мог, — огрызнулся я, — то уже давно бы и с удовольствием. Как понимаю, вы все тут оборотни?
— Ты не чувствуешь нас?
— Нет.
— А вот мы тебя очень хорошо. Интересно, почему так? Быть может, твой Дар и не выгорел до конца?
— Было бы такое, то я вам так просто не дался бы.
— Если, конечно, не играешь. С каким заданием тебя внедрил в штаб генерал Ростоцкий?"
"— А смысл мне с вами трепаться? Для хорошего разговора нужны гарантии безопасности. Вы их дадите? Вряд ли.
— Я дам тебе гарантию, — неожиданно раздался голос за моей спиной.
— Гарантию того, что ты сдохнешь или станешь одним из нас.
— Лучше сдохнуть, — честно признался я.
Новый персонаж! Он явно оборотень, но я его абсолютно не чувствую. Вообще нет ощущения присутствия за спиной, если бы не этот спокойный, достающий до всех нервных окончаний и заставляющий их вибрировать голос.
— Это не тебе решать, Горюнов. Мне и только мне. Ростоцкий прав, что сделал на тебя ставку. Твой Дар остался, хотя я никак не могу его понять.
Словно закрыт от меня… Странно, но ненадолго.
Внезапно этот оборотень обхватил мою голову своими крепкими, сжимающими, словно тиски, ладонями. В глазах резко потемнело, мир поплыл. Сильнейшая боль впилась сверлом в мозг. Хочется орать, но не могу: я полностью парализован. Но вместе с тем в этом есть что-то очень знакомое. Меня стараются подчинить, как некогда пыталась суккуб Мила. Только делают это не ласково, а грубо взламывая блоки. Сам от себя охреневая, понял, что могу сопротивляться, и начал защищать свой бедный мозг суккубовской энергией.
Много же тогда мы с Чахом её хапнули!
В очередной раз, находясь в состоянии стресса, делаю то, о чём раньше не подозревал. И боль постепенно стала утихать, в конце концов, исчезнув полностью. Хватило сил даже слегка повернуть голову. Таинственного гада не увидел, успев рассмотреть лишь очень знакомый перстенёк, что раньше наблюдал у одного крутого дядечки. Не может быть! Это же фамильный перстень императора Александра Пятого!
Руки резко исчезли.
Минутная пауза. Не знаю, то ли венценосный Шурик приходит в себя от разочарования, то ли восстанавливает силы, но к общению он явно больше не расположен. Значит, готовимся уходить в ускорение, материализовав уже рвущийся в безумной ярости наружу боевой серп. Одновременно против императора и его своры я вряд ли выстою, но это будет славная охота, сержант Горюнов!
Глава 2
— Что ж, Горюнов, — продолжил незнакомец, по-прежнему стоя за моей спиной.
