Барон из МЧС

— Бульварная улица, дом тридцать два! Говорит капитан Мозин, отряд 5617! Найдено тело нашего коллеги майора Галича! Без признаков жизни! Сколько так лежит, не знаю, поэтому приступаю к реанимации. Давайте, ребята! Быстрее! Он ещё не остыл!"

"— Юр… Ты чего? — осторожно спрашиваю я. — У того наркоши дозу украл и закинулся? Я же здесь!

Но он не отвечает, пытаясь запустить сердце мужика и делая ему искусственное дыхание. Ладно! Сейчас не время для разборок. Необходимо помочь потерпевшему, каким-то чудом оказавшемуся на моей кухне.

Встаю рядом с телом на колени, и тут мне реально поплохело второй раз. Это же я лежу! Ошибки нет! Эту наглую морду вижу в зеркале постоянно!

— Юр… — пытаюсь взять за плечо друга, но рука проходит сквозь него.

— Юра, мля! — уже ору не своим голосом, начиная понимать, какой большой песец случился. — Не останавливайся! До приезда скорой не останавливайся!

Он и не собирался, ещё минут пятнадцать пытаясь оживить меня. Но, как ни старался, приехавшие медики констатировали смерть.

Появились менты. Фотографируют, записывают что-то. Находясь в полном ступоре, смотрю, как моё тело упаковывают в пластиковый мешок и уносят. Юрка же орёт матом и начинает лупить в стену кулаками. Вот эскулапы вкалывают ему успокоительное и уводят под руки. Полицейские уехали последними.

— И что мне теперь делать? — оставшись призраком в пустой квартире, спрашиваю сам себя. — Охренеть… Умер…

— Бывает, — раздаётся голос позади меня.

Резко оборачиваюсь и принимаю боевую стойку. Нечто в розовом балахоне с ядовито-жёлтой надписью « Не влезай! Убьёт!» пялится на меня. Хотя, может, и не пялится, так как под накинутым на голову капюшоном лица не видно. Вместо него клубится серый туман. В руках Это держит белую дамскую сумочку со стразиками и наклеенным плачущим смайликом.

— Ты кто? — очумело спрашиваю я.

— Антон Васильевич Галич? Я из собеса. Пенсию принесла.

— Чего⁈

— Чего-чего? Смерть твоя, придурок.

Или у тебя есть ещё какие-то варианты?

— Как-то не так я тебя представлял.

— Какая смерть, такая и Смерть. Нелепая. Погиб бы как герой, то сейчас не меня лицезрел, а более пафосную мою ипостась. В красивых доспехах, в алом развевающемся плаще и с огненным мечом в руке. Но раз не сподобился, то жри, что дают. И вообще, я на тебя зла. Такую ставку профукала!

— Хамить, гражданка, не надо, — немного придя в себя, ответил я.