Барон из МЧС

"

"После этого, как по команде, напали на меня. Чётко действуют, падлы. Но и я помню, как вести бой с превосходящим по силам противником. Сблизившись с одним из них, обхватил его и подставил под кулак напарника. Пока мой «щит» приходил в себя после лёгкого нокаута, сцепился с другим. Отменный боец! Не картинно машет руками и ногами, а чётко старается попасть по болевым точкам, умело прикрывая свои.

Но разница в классе с майором спецназа чувствуется. Не дорос пока паренёк до моего уровня. Вскоре и он лежит на асфальте, не могущий пошевелиться после отлично проведённого мной болевого приёма.

— Отлично порезвились! — ехидно сообщаю им. — Только есть один маленький нюансик. У нас осталось всего пятнадцать минут получить необходимое и принести в восьмую казарму. Не уложитесь, полковник влепит двое суток карцера.

— А раньше сказать не мог? — шепчет полузадушенный мной боец.

— Сейчас говорю.

— Придурок! Отпускай давай и бегом в хозчасть. И учти, что теперь ты в нашем чёрном списке!

Через три минуты мы оказались в нормальной армейской каптёрке.

— Приказ полковника Якутова получить обмундирование! — по старой схеме, обезличено произнёс я.

— Браслет протяни, — словно нехотя, с лёгким зевком сказал каптёрщик.

Я быстро выполнил его распоряжение, и уже через две минуты передо мной лежала стопка белья, ремень и пара армейских ботинок.

— Берём и выдвигаемся в восьмую казарму! — почти приказал я курсантам.

— Где такого козла только взяли… Крыса, — проворчал одни из них, но послушно взял вещи и отдал часть их своему дружку.

За три минуты до построения мы оказались в восьмой казарме. Дневальной стоит какая-то девушка. Форма старая, застиранная и без погон. Взгляд затравленный.

— Чего зеваешь⁈ — подскочил я к ней. — Быстро расположение тринадцатой группы озвучила!

— По коридору второй поворот! Дверь с цифрой тринадцать!

— Не цифрой, а с числом, бестолочь! Но в остальном молодец.

— Рада стараться, господин… А… Вы кто?

— До сих пор не поняла?

— Нет… Извините.

— Просто прохожий, красавица.

После этого повернулся к охреневшим от сценки курсантам.

— Ладно. Дальше я сам. Спасибо за службу.

— Ты не прохожий, ты смертник, — отдавая мне одежду, сказал один из них. — Тебя свои же на ремни порвут.