— Твой Род слишком опасен…
Не надо быть гением, чтобы понять, что здесь происходит.
Курбский окончательно слетел с катушек! Он похитил женщину и сейчас пытал её в своём подвале. И идиоты-охранники никак на это не реагировали!
Уходить я резко передумал. Если сделаю всё как планировал, сюда нагрянут жандармы и как следует всё здесь прочешут.
Но вот живой девушку они не найдут. Курбский и его люди садисты, а не дураки.
Они убьют её, как только почувствуют опасность.
Уйду — и фактически подпишу ей смертный приговор.
Действовать нужно прямо сейчас.
Охранникам надоел лай собак и они спустили своих пёсиков с поводков.
— Фас!
Я не растерялся.
— Кыш, ты, кажется, не очень любишь собак? Погоняй для меня ещё парочку!
Можно было его даже об этом не просить. Над плечом материализовалась драконья голова.
Кыш крутанул горящими огнём глазами и низко зашипел.
Прямо на глазах мощные псы превратились в трясущихся от страха щенков. Они заметались по коридору, врезаясь в охранников и лая так, что у меня заложило уши.
Это уже было немало. Кто-то из охранников не удержался на ногах, упал и в полёте умудрился выдать целую автоматную очередь.
В коридоре начался хаос.
Ловко маневрируя, я проскользнул к двери и рывком её распахнул.
Внутри всё оказалось так, как я и ожидал.
Девушка была прикована к креслу. На её скуле красовался синяк, руки были покрыты порезами.
А над ней возвышался здоровенный тип в заляпанном кровью медицинском халате. В руках он сжимал пилу. Нездоровый блеск выдавал в нём настоящего маньяка.
Да такие просто обожают причинять другим людям боль!
— Эй, тут есть кто?! — прорычал он басом.
Меня он не видел. Но не заметить, что в коридоре творится фиг знает что, а дверь сама по себе открылась и закрылась, он не мог.
На то, чтобы понять, что они здесь не одни, хватило даже его куриных мозгов.
Смысла прятаться больше не было. Без девушки я уходить не собирался.
Тень я решил пока не снимать. Просто размахнулся и как следует ударил этого извращенца по роже.
Мужик был здоровым и удар выдержал.
Замотал башкой, но на ногах устоял.
Он отбросил пилу в сторону и схватил со стола топор и горячий, только из сети, утюг.
Утюг! Память Максима подсказала, что раскалённым утюгом можно было очень нехило запытать человека до смерти.
Приди я немного позже, и этот изврат применил бы его к девушке.
Жалости к нему у меня и так не было.
Теперь же мне стало абсолютно наплевать.
— Ну иди сюда, тварь! — Здоровяк взревел, размахивая топором.
