Барон отменяет правила

За это время он успел сделать выводы. — У Твердолобого плохо с мозгами. Он выбрал его как самого слабого и специально на него надавил!

— Это я и без тебя понял. Вопрос в другом. Мы сумеем это остановить?

Питомец недовольно на меня посмотрел.

— Следопыт, хватить оскорблять Кыша! Конечно же, Белый дракон сильнее магии какого-то жалкого человека! Нужно только подлететь поближе…

— Это я могу тебе обеспечить!

Я направил Внушительного в нужном направлении, и он плавно заскользил к берегу.

Когда мы пролетали мимо кораблей, я велел ему немного затормозить.

Смысла сдерживаться больше не было, и я использовал Манок.

Эту фирменную технику Следопытов я применял не так уж часто. Сильная и очень полезная, она поглощала невероятное количество сил. К тому же предсказать её эффект было непросто.

Но сейчас интуиция подсказывала — это лучшее, что я могу сделать.

Использовав Дар, я поставил Манок у самого берега. В тот же миг часть атакующих корабли тварей потеряли к ним всякий интерес.

Чтобы ослабить их ещё больше, я дополнил Манок дополнительными техниками и Ловушками. Тварей там ждёт много неприятных сюрпризов…

Манок оказался эффективным, но подействовал далеко не на всех. Десятки тварей всё ещё оставались рядом с кораблями.

Это была уже не моя забота.

— Максим, спасибо! — Плотник понял, что я сделал, и помахал мне с палубы «Непобедимого». Его как раз атаковал прямоходящий осьминог, и Сергей разрубил его одним метким ударом.

— Очень на это рассчитываю!"

"Вэнь сразу сообразил, что я сделал, и тоже использовал Манок, оттащив другую часть тварей в сторону. Сражаться им стало проще, и корабли продолжили двигаться к выходу из гавани.

Я же полностью сосредоточился на Твердолобом.

Рядом с ним мы оказались, когда дракон уже набрал полные лёгкие воздуха и приготовился выдохнуть пламя. Я появился прямо перед ним и, нисколько не смущаясь, ударил водной Стихией прямо ему в пасть.

Попав внутрь дракона, вода столкнулась с зарождающимся пламенем. Итог был ожидаемым — огонь потух, породив огромное количество дыма. Деваться ему было некуда, и он повалил из носа и ушей ящера.

Дым был такой густой, что им затянуло всю гавань.

— Человек, это очень жестокий поступок! — Питомец недовольно на меня зыркнул.