Вот и сейчас Миха нашел папку с Зыкиной:
Мать – Россия моя,С чем тебя мне сравнить?Без тебя мне не петь,Без тебя мне не жить…Ты, Россия моя,Золотые края,Ты, Россия, родная, заветная,За твою широту,За твою красотуЯ люблю тебя,Родина светлая!Затем хлопнул полстакана «планетарки», а была она чуть крепче водки, градусов этак сорок пять, и пилась совсем неплохо. Кликнул другую песенку:"
"Издалека долгоТечет река Волга,Течет река Волга –Конца и края нет…Среди хлебов спелых,Среди снегов белыхТечет моя Волга,А мне семнадцать лет.
Сказала мать: «Бывает все, сынок,Быть может, ты устанешь от дорог,Когда придешь домой в конце пути,Свои ладони в Волгу опусти».Издалека долгоТечет река Волга,Течет река Волга –Конца и края нет…Было еще много в тот вечер выпито Михой, а еще больше прослушано песен и мелодий, и русских, и советских, и совсем не русских. Здесь, вдали от родной планеты, все воспоминания о ней были особо чувствительны, словно резали как по-живому. Но хоть и был Миха в стельку пьян, но понимал, что все связанное с ней, прошлой жизнью, безвозвратно потеряно.
Да и возвращаться туда ему как-то совсем не хотелось. Разве что забрать оттуда пару десятков знакомых, а еще лучше деда с бабкой, если живы еще…
И он снова наливал и поднимал стакан за Родину далекую, и снова слушал то что-нибудь старенькое, по его меркам, то новенькое. Добравшись до дна полуторалитровой бутыли, Миха уснул в кабинете, развалившись на диване с пустым стаканом в руке.
* * *Разбудил Миху выпавший из руки стакан, со звоном покатившийся по полу.
Он сел и открыл глаза:
– Опять темно, – просипел Миха и добавил: – Свет.
На столе стояли две пластиковые бутыли, покрытые капельками «пота». Миха облизнул сухие губы и взял дрожащей рукой прохладную бутылку, крутанул пробку. Жадно глотая, он мычал от удовольствия, буквально вылакав все до дна, довольно улыбнулся и тихо произнес:
– Спасибо, моя девочка! – он знал, что прохладный напиток принесла именно Афра.
Открыв вторую бутылку с напитком, сделал пару глотков, облегченно вздохнул.
– Нейросеть, активировать функцию очищения организма, – произнес Миха и откинулся на спинку дивана.
Просидев минут десять неподвижно, он поднялся и, глотая из бутылки живительную влагу, отправился в туалет, по ходу выяснил время, 05:15, а вслух констатировал:
– А уже утро!
Выйдя из кабинки санузла, скинул комбинезон на пол прямо перед душем и вошел внутрь. Пятнадцать минут барахтаний и смены температуры водяной взвеси, и как будто и не было вчерашней попойки.
