Барон Серж де Сангре.

За исключением нескольких несчастных, чьи имена ведомы только приближенным герцога, да ему самому, сложивших голову без суда и по секретному приказу самого герцога да с ведома Императора, все остальные преступники ложились на плаху по приговору суда и с соблюдением всех необходимых формальностей, Мэрия и Магистр сурово за этим следили, а сориться со всемогущей Гильдией Магов, не станет никто, даже герцог. Внутренний двор Басры, так называется дворец, был таким же признанным и законным местом казни, как и Лобное Место.

Однако, привилегией приводить приговор в исполнение во дворце, обладает только Гильдия Магов, каждый раз назначая для этого нового исполнителя .

Высокие стены дворца Басра, стали объектом ненависти толпы – ненависти вполне, надо заметить, оправданной, но чернь ставит им в вину, прежде всего то, что стены ее мешают вдоволь полюбоваться зрелищем насильственной смерти, которое тем интереснее, что казнят там обычно людей благородного сословия. Сегодня вечером высоким стенам Басры предстояло укрыть от людских глаз агонию убийцы младшего сына графа де Полей, осужденного Багряной палатой.

Но не все было потеряно, прошел слух, что «висельник» хочет покаяться, а публичное покаяние у могилы жертвы и отсеченная рука убийцы, тоже кое-чего стоят и, по крайней мере, это можно было увидеть. Чернь столицы, хоть и жаждала кровавых зрелищ, но в то же время и жалела молодого барона из Пограничья, который, как рассказывают очевидцы, зарезал графа, всем известного забияку и бретера, как каплуна, тот даже пикнуть не успел, да и ходят слухи, что убил он его не просто так, а из-за женщины.

Тягучий звук похоронных труб привел в необыкновенное волнение все простонародные кварталы города. Новости в городе, да и во всем герцогстве, передаются из уст в уста, но именно поэтому все устремились к месту событий, дабы судить о них по собственному разумению. В одно мгновение толпа запрудила все подступы ко дворцу. Когда зловещий кортеж, выйдя из ворот Басры, двинулся по улице Мертвых, по обеим сторонам ее уже расположилось не меньше десяти тысяч зевак.

Никто из них не знал барона Сержа де Сангре, но это никому ничуть не мешало. Обычно среди любого сборища находятся люди, могущие назвать по имени осужденного, сегодня же все пребывали в полном неведении. Однако в подобных случаях неведение нисколько не мешает толкам, напротив, оно порождает множество самых разнообразных предположений. Вместо одного неизвестного имени возникает сотня имен.