Барон Серж де Сангре.

Руки вдруг налились тяжестью, но я все же еще успеваю слабенько отмахнуться секирой. Чудесный металл не подвел и на этот раз, легко смахнув чудовищную лапу почти по колено. Поток какой-то темной, почти черной крови обдал меня, приводя в чувства. Не давая чудовищу прийти в себя бью еще раз, на этот раз уже по второй ноге и с ужасом вижу, как на месте отрубленной лапы уже начинает вырастать новая, пока еще вполне человеческая рука, но стремительно меняющаяся, превращающаяся в чудовищную лапу, еще более могучую, чем совсем недавно отсеченная.

На меня вдруг накатил такой ужас, что следующие несколько минут полностью вылетели у меня из головы. Мне казалось, что некто, могучий и неудержимый овладел моим телом. Эти моменты всемогущества, странно чередовались с моментами полной беспомощности. Очнулся я так же внезапно, как и отключился. Первое, что я увидел, это полные ужаса глаза Авроры. А потом я вспомнил, что тот дворянин, что пытался перекрыть мне дорогу к алтарю все еще жив. Его скорченную фигуру я разглядел в самом дальнем углу.

Совершенно потухший взгляд, тонкая ниточка слюны, вытекающая из угла рта, не оставили сомнений, человек сошел с ума. Только теперь я огляделся. Комната больше напоминает бойню, где порезвились с десяток сумасшедших мясников. Десятки отрубленных конечностей, одна здоровее другой, лужи черной крови и как итог всего этого безумства обезображенная туша чудовища с расколотой головой. Отвлек меня от созерцания всего этого испуганный голос девушки:

- Барон, ваши глаза… они светятся!

В отряде наемников, Сулейка был шпионом, а по совместительству и правой рукой Рамзуса, их командира, салитарца по происхождению.

Большими воинскими талантами Сулейка никогда не отличался. Он предпочитал притворяться, обманывать, сыпать яды и бить в спину своим любимым стилетом. Родившись двадцать пять лет назад в пригороде столицы Кафирского Королевства, Сулейка был младшим сыном одного не очень богатого дворянина, который уже около много лет находился при смерти. Но перед тем как дойти до столь плачевного состояния, папаша умудрился настрогать десяток сыновей и пяток дочерей. Соблюсти местную традицию и прирезать всех братцев младший не смог, ввиду их количества, и отправился искать себе богатства, приключений и славы. Семейство настолько обрадовалось грядущему бескровному устранению одного из претендентов на титул, и родовые земли, что обеспечило его немалыми подорожными.