Барон Серж де Сангре.

Наверное, стоит немного поподробнее остановиться на самом трактире, его хозяине и его постоянных клиентах. Большую часть публики, заполнявшей по вечерам «Женские слезы», составляли те, кого так боялись купцы, знать и просто честные люди, - воры, разбойники, наемники-головорезы, городские попрошайки, проститутки и оборванцы. Вдобавок ко всему тут постоянно околачивались странствующие фокусники, именующие себя великими магами и волшебниками, продавцы чудодейственных снадобий, знахари, лекари - в общем, шарлатаны всех мастей.

Но основную и самую прибыльную, для хозяина трактира, часть постоянной клиентуры, составляли искатели и рейнджеры, выбравшие местом своего заработка Великую Пущу. Но, несмотря на то, что встреча со всеми этими людьми никому не сулила ничего хорошего, в «женские слезы» без страха заходили законопослушные жители городских предместий и даже горожане - пропустить кружечку-другую дешевого вина, отведать тушеного «по-зусулийски» мяса и поболтать о том, что творится в Кафире, в Барсалайны, Империи, да и на всем белом свете.

Этим же объяснялась и настороженность посетителей к каждому вновь пришедшему. Когда прочная дубовая дверь распахивалась - звякал бронзовый колокольчик, и сидевшие за деревянными столами трактира оборачивались, чтобы посмотреть, кто перешагнет через порог. Взгляды были настороженные и одновременно любопытные. Но настороженность исчезала, когда, оглядев новых гостей с головы до ног, люди убеждались, что это не городская стража пожаловала с облавой и не состоящие на службе у той же стражи переодетые доносчики, которых здесь моментально распознавали, под кого бы те ни вырядились.

Правда, подобных посетителей редко заносило в «Женские слезы», разместившийся за городскими стенами неподалеку от Закатных ворот города. Лишь суровый приказ или огромная награда, назначенная за поимку какого-нибудь особо отличившегося разбойника, могли выгнать стражников за городские ворота. А из доносчиков только молодой и неопытный, чересчур отчаянный или уж совсем глупый и самонадеянный отваживался войти в этот трактир, о чем, если оставался в живых, жалел до конца своих дней. Так что, обернувшись на звук колокольчика к предусмотрительно освещенному факелами входу, посетители, как правило, сразу же успокаивались и убирали ладони с рукоятей мечей, шпаг и кинжалов. И в глазах их оставалось одно любопытство.