Барон Серж де Сангре.

Спустившись на десяток ступеней, я оказался перед искусно обработанным арочным проходом, метров пяти длинной, в конце которого просматривалось помещение, залитое багровым светом. Я еще уговаривал сам себя, что это просто так причудливо преломляется солнечный свет, проходя через что-то мне неизвестное, но в душе понимал, что свет этот абсолютно искусственный и к солнечному не имеет никакого отношения. Глядя на этот пятиметровый проход, у меня возникло двоякое чувство, что-то толкало меня вперед, и в то же самое время, что-то вопило: «остановись, вернись назад, тут тебе нечего делать!».

Как несложно догадаться, назад я не пошел, а сделал шаг вперед. Мне показалось, что даже воздух уплотнился, не желая меня пропускать, но я, сам не знаю почему, наверное, из врожденного упрямства и глупости, продолжал ломиться через эту преграду, пока не вывалился с той стороны прохода.

Когда перестали мелькать звездочки в глазах и я, утерев пот, огляделся, то буквально обомлел. Я оказался на небольшой площадке, по обе стороны которой расположились лестницы, настолько широкие, что парочка КАМАЗов вполне свободно на них разъехались бы, ведущие куда-то вниз, где все было заполнено багрово-красным сиянием.

Сквозь сияние просматривались огромные стрельчатые ворота, которыми заканчивались лестницы. Где-то высоко-высоко над моей головой простирался куполообразный свод, а, внизу, возвышался… Храм, никак иначе это сооружение я назвать не могу. Не могу сказать откуда, но я почему-то знаю, что нельзя просто так взять и спуститься, надо выбрать лестницу, именно ту, которая мне нужна, хотя и ведут они обе, казалось бы, в одно и то же место. Выбор лестницы, это выбор своей Судьбы.

Размышлял я не долго, уверенно повернув на лево, я начал спуск. Чтобы добраться до ворот, мне потребовалось больше трех часов, но я совершенно не устал. Было такое ощущение, что с каждым шагом в меня вливается все больше и больше сил, даже ребра и рука перестали болеть. Воздух тут был свеж и находился в постоянном движении, с каждым шагом принося все новые и новые ощущения.

То это был запах морского побережья, то аромат цветущей степи, то прохлада горных вершин, то зной раскаленной пустыни. У ворот я немного задержался, а потом наклонив голову, как бы принимая уготованное мне, шагнул под стрельчатый свод ворот. В голове раздался звон серебряных колокольчиков, по всему телу пробежала какая-то волна, вдохнувшая в меня еще больше сил. Три шага, и я окунулся в багровое сияние.