Барон Серж де Сангре.

По вашему, программист. Ну как как, будешь вводить Код? Без ИскИна мы не можем запустить реакторы и протестировать восстановленное оборудование.

- Ввести Код я конечно могу, вот только боюсь, что повторить я его потом не смогу. Десяток литер я еще запомню, а если надо больше…

- Код должен состоять из ста двадцати семи символов.

- Проблема. А с другой стороны… кто тут еще может объявиться. – не задумываясь, я набрал по порядку пять верхних символов, а потом просто тупо их повторил необходимое число раз.

– Ну вот и все, готово.

- Интересное решение. Ладно, теперь положи правую руку на консоль, будет немного больно, но ты терпи, ИскИн считает твой генный код. Это будет вторая линия безопасности.

Я послушно положил руку рядом с клавиатурой, отступать теперь все равно уже некуда, раз уж назвался груздем… сотни маленьких иголочек впились мне в руку, потом ее обдало жаром, чуть погодя, ее сковал лютый холод, а потом все прекратилось. А через секунду в помещении раздался приятный женский голос, произнесший какую-то торжественно-возвышенную абракадабру и замолк, явно ожидая ответа.

А я стоял и не мог понять, что от меня требуется. Голос опять что-то сказал, на этот раз встревоженно. Я махнул рукой и произнес по-русски:

- Да не понимаю я тебя. Похоже у нас наметилась проблема общения.

Какое-то время в помещении царила тишина, а потом прямо из пола выросло кресло-саркофаг. Еще через секунду оно приглашающе раскрылось. Внутри оказался, уже виданый мной, ложемент.

- Ложись, не бойся. – голос Доктора, - ИскИн снимет с тебя ментограмму языка и загрузит тебе имеющуюся у него. Согласись, лучше общаться на одном языке, который понимают оба.

Ну, против авторитета не попрешь, да и терять мне уже, по большому счету, нечего, так что вздохнув и в очередной раз пожалев сам себя, что вообще связался со всем этим непотребством, улегся в ложементе. Кресло-саркофаг захлопнулось, а я провалился в какое-то подобие транса. В голове замелькали какие-то картинки, сначала медленно, потом все быстрее и быстрее, пока их поток не слился в одну сплошную разноцветную линию.

Как-то не сильно это походит на то, что делал Доктор, как-то… более примитивно, что-ли. Но как оказалось, не менее продуктивно. По крайней мере после того как кресло-саркофаг меня выпустило из своих объятий, я без труда разобрался с клавиатурой, да и прозвучавший в помещении женский голос уже не стал для меня абракадаброй.