А стоило мне с сожалением подумать о серпе, из черного металла, и пожалеть, что для него у меня нет ножен, как под правой рукой выросли идеально подходящие для него ножны, внешней отделкой почти ничем не отличающиеся от уже имеющихся. Нет, я конечно же понимаю, что неведомые Силы забросили мое Сознание и мою Душу в магический Мир, но не до такой же степени. Да и не магия это уже, это высочайшие технологии с функцией мысленного управления, или ментального, как любят писать и говорить наши земные авторы.
Вот с такими мыслями я и подошел к дверям, отделявшим очередную пещеру.
Наличие столь необычного оружия вызвало у меня определенный оптимизм и уверенность в своих силах, поэтому я не сомневаясь, толкнул двери. Створки с легким сопротивление открылись и я шагнул вперед. В этом помещении уже не было привычного мха, зато в полутьме отчетливо проглядывали массивные подсвечники, развешанные по стенам. Первое впечатление было, что я попал в какой-то будуар. Задрапированные стены, толстые, пушистые ковры на полу, тяжелые бронзовые подсвечники и огромная кровать прямо по центру помещения.
Можно было бы подумать, что хозяин, или хозяйка недавно вышла и вот-вот вернется, но время и тлен уже оставили здесь свои следы. Гобелены на стенах покрыты пятнами плесени, в складках скопилась многолетняя пыль. Бронза подсвечников потемнела и покралась патиной. Ворс ковров приобрел грязно-серый оттенок, свалялся и вызывает легкое чувство брезгливости. Когда-то изящная мебель сгнила и превратилась в труху, и только огромная кровать под балдахином все еще сопротивляется времени, как бы бросая вызов Вечности, но и она уже начинает сдавать свои позиции.
Позолота начала трескаться и осыпается, балдахин зияет дырами, ножки, выполненные в форме львиных лап, тоже покрылись паутиной трещин. В общем, все помещение вызывает острое чувство заброшенности и безысходности. Но не это меня привлекло. В дальнем углу помещения я разглядел винтовую лестницу, уходящую куда-то вверх и дарящую мне надежду на освобождение из пещерного плена.
Не знаю почему, но я не посчитал в этой комнате ничего для себя интересным и сразу направился к лестнице, прихватив по пути один из подсвечников, на котором громоздятся толстые длинные свечи. Не успел я поставить ногу на первую ступеньку, как от кровати раздался какой-то шорох, как будто легкий ветерок поколебал ткань балдахина. Шум скорее угадывался, нежели реально существовал, но я остановился и замер, боясь даже вздохнуть.
