Барон Серж де Сангре.

Конечно, я мог бы добраться до дома и значительно раньше, но сначала я поехал не в том направлении, потом, когда покинул Проклятые Земли, устроил себе полноценный отдых, с обильной трапезой и парой стаканчиков неплохого вина. В общем туда-сюда и полдня прошло, а заявляться в Замок, который возможно, находится под осадой, я не посчитал нужным.

Флаги над Замком, поведали мне, что в своих пессимистических прогнозах я был прав. И пусть под стенами моего дома нет вражеской армии, пусть никто не штурмует Цитадель, но развивающийся над донжоном флаг «интенстине», отчетливо показывает, что не все ладно «в датском королевстве».

Мое приближение заметили издали и почти сразу объявили тревогу. Не знаю, чем уж так опасен может быть одинокий всадник, но Замок встретил меня закрытыми воротами и поднятым мостом, а на стенах чего-то ожидают наемники барона при «полной боевой». Минут двадцать я совершенно напрасно взывал к благоразумию, угрожал всеми возможными карами и ругался. И только неожиданно раздавшийся детский голосок положил этому недоразумению конец.

- Да это же молодой господин! Молодой господин вернулся! – через минуту ворота открылись, а мост начал опускаться, хотя наемники и редкие стражники не потеряли бдительности. В воротах меня встретил ряд длинных копий и с десяток направленных на меня арбалетных болтов. Только с появлением на мосту моего отца, барона де Сангре, боевую готовность перевели из состояния «полная» в «повышенная».

Едва я спрыгнул с лошади, как барон порывисто меня обнял, а на в его глазах блеснули слезы.

- Ну что встали, дармоеды, не видите, мой сын вернулся! Быстро собирайте на стол. У нас сегодня праздник.

- Ваша милость, надо бы проверить. – выступил вперед один из наемников, - В наших краях оно всяко бывает. Может быть, что ваш сын, вовсе и не ваш и не сын. Вы не подумайте чего, но так уж заведено. Он же из Проклятых Земель вернулся. Да что я вам тут рассказываю, вы, ваша милость, и сами все прекрасно знаете. Так что, надо бы проверить.

Пока старый наемник все это говорил, нас с отцом медленно окружали. Я с легкостью читал на чужих и незнакомых лицах какое-то облегчение, но в то же время и прямо-таки сквозящие, от собравшихся, настороженность и опасение. Все тот же наемник, как великую ценность, вынул из колчана стрелу с черным наконечником и уже обращаясь ко мне, сказал.

- Не гневайтесь, ваша милость, но порядок он и есть порядок. Больно не будет, вы главное не шевелитесь и не бойтесь.