Барон Серж де Сангре.

А остальные, остальные встали на ночевку не в том месте и не в то время. Они не учли, что Проклятые Земли это не дома богатых вдовушек и там иногда бывает опасно, смертельно опасно. Так что, можете их не ждать.

- Ну, как их убивали я не видел, а вот что от них осталось, разглядел хорошо. Так что, да, уверен. Все шестнадцать, там, на поляне в лесу и с ними сынок родственника вашего графа. Должен признать, что погибли ваши люди с оружием в руках, чего не скажешь о сыне маркиза. – после моего спича лицо легата окаменело и он медленно повернулся к графу.

- Это ложь! – заверещал граф. – Весь Род де Сангре лжецы! Это он, он похитил моего племянника! Похитил, а потом убил! – но легат его уже не слушал.

- Барон де Сангре, я прошу оставить одного из моих людей в живых. Пусть ваш сын покажет ему место гибели наших товарищей. Глава должен знать, где и как они погибли. В обмен на эту любезность, я передам вам знак, что кровная вражда между нашим кланом и вашим Родом завершена. Вам ничто более не будет угрожать.

Свидетельство моего человека будет тому порукой!

Если честно, то я ничего не понял. Зато, кажется, понял отец. За все время нашего разговора он не проронил ни слова, а сейчас решил высказаться.

- Легат, прикажите вашим людям бросить оружие. Все оружие. Конюшня пуста. Пусть ваши люди безоружными заходят в нее. Вы сами отправитесь с моим сыном к месту гибели ваших товарищей и сами во всем убедитесь. Пока вы не вернетесь, вашим людям ничего не угрожает. Мое слово – тому порукой.

А насчет графа, вызов прозвучал, мой сын его принял. Вы можете быть секундантом графа, если хотите. Уверяю вас, много времени это не займет.

- Благодарю вас, барон. – и уже обращаясь к своим бойцам, добавил, - Выполняйте распоряжение нашего гостеприимного хозяина. – со звоном и мне даже показалось, что с облегчением, клинки посыпались на плиты Замка. Ну оно и понятно, помирать за просто так, даже без призрачного шанса на победу, никому не хочется.

Барон оказался прав.

Много времени дуэль не заняла. Да ее вообще как таковой не было. И причиной тому совсем не то, что я такой «великий фехтовальщик» и не то, что граф оказался откровенно слабым соперником. Все дело в страхе, страх разъедал его изнутри, не давая сосредоточиться и начать думать. И что самое интересное, боялся он не мене, или кого-то из присутствующих, страх его был направлен куда-то во вне. К сожалению, выяснить чего же так боится граф нам было не суждено.