Развод
Теоден Дрейгорн вернулся вечером того же дня, вместе с большой группой, но ко мне не пришёл, хотя в глубине души я этого ждала. На мою просьбу о встрече я тоже получила отказ.
Не желая обманывать себя, я признала, что это меня расстраивает.
И сильно.
Я так хотела поговорить, рассказать ему о разрешении на развод, которого мне удалось добиться с большим трудом, после долгих и утомительных уговоров.
Как я и предполагала, Его Величество мог надавить на Орден, но не мог заставить его. Поэтому я, вместе с лордом Тугримом и подписанным указом короля, отправилась в храм в Калдерре.
Там восемь мужчин и две женщины — местные главы — убеждали меня, что брак священен, что главная обязанность женщины — уважать и поддерживать мужа и господина, после, конечно, рождения и воспитания детей.
Мне даже угрожали, спрашивали, разве я не уважаю мудрость и указания богини?
— Я уважаю и верю в мудрость Первородной Велирии, да благословит она каждого. И именно поэтому прошу о разводе на полтора года раньше срока.
Потому что сейчас в этом вопросе замешан невинный ребёнок, который может родиться бастардом. Не мой ребёнок, но дитя моего мужа.
Эти слова изменили всё, хотя четверо глав храма Калдерры всё равно были против. Остальных мне едва удалось уговорить. Если бы не беременность Лилеаны, Орден ни за что не позволил бы развода.
Мой развод был назначен на четверг этой же недели."
"Я не решилась напоминать о привязке — не хотелось давать им лишние поводы для сохранения брака. Лучше поговорю с Кайросом позже, возможно, предложу деньги, чтобы он перенёс привязку в Синюю Трясину.
К сегодняшнему балу, где объявят мой новый титул и статус разведённой женщины, я готовилась особенно тщательно. Выбрала платье глубокого пурпурного цвета, подчёркивающее мою бледную кожу и делающее глаза ещё более выразительными. Плотная ткань, расшитая золотыми нитями по рукавам и подолу, облегала стан и ниспадала мягкими складками до самого пола. Талию украшал узкий пояс из позолоченной кожи с тонкими подвесками, тихо звенящими при каждом шаге.
В волосы, заплетённые в сложный венок из тонких кос, вплела три ярко-красные ленты — символ моей независимости, открыто говорящий о том, что я феодал, пусть и крохотный. На шее лежало единственное украшение — колье жены дома д’Арлейн, которое сегодня я верну Кайросу.
Собираться мне помогала Яра, вернувшаяся из Синей Трясины, но даже ей я не рассказала о разводе — объявить его должен был Его Величество.
