Скрылась за дверью, которую мы сразу же подперли планкой, чтобы её невозможно было открыть без серьезного усилия.
— Идём, — резко приказала я.
Дальнейшее воспринималось словно в тумане. Мы двигались по деревянным, а затем и по каменным коридорам старого поместья, пытаясь найти безопасный выход. Иногда я водила семью кругами, так как браслет предупреждал об опасности впереди. Время от времени нам приходилось возвращаться назад.
Мать Ноа, женщина по имени Элене, злилась на меня. Особенно тогда, когда мы подошли к одному из выходов, и я сказала, что туда идти нельзя.
— Ты совсем с ума сошла! — выпалила она, решительно открывая дверь.
Но стоило ей это сделать, как внутрь тут же попытался проникнуть северянин, тихо стоявший за дверью.
Ничего страшного произойти не успело: я вместе с чуть оправившимся отцом Ноа навалилась на дверь, и мы быстро забаррикадировали её, а затем двинулись в другом направлении. Которое вновь указывала я.
Браслет никогда полностью не тускнел. Опасность была повсюду, везде! Северяне сновали по деревне, словно у себя дома, вырезали ни в чём не повинных жителей.
Звуки борьбы и чужой боли страшно давили на меня, а семья, оказавшаяся в самом центре ужаса, держалась из последних сил.
Думаю, Ноа никогда не забудет эту ночь.
Мы вышли через вход для прислуги и поспешили к лесу, стараясь уйти подальше от криков ужаса, раздававшихся из деревни. Несколько домов уже горели, отбрасывая безумные мечущиеся тени. Я не могла разобрать, кто это был — свои или чужие.
— Спасибо, спасибо вам.
Без вас мы бы не выжили, — бесконечно благодарила меня Луара.
— Ничего ещё не закончилось, — резко ответила я, следя за браслетом.
— Как вас зовут? — внезапно спросил меня мужчина, заметно хромая и держась за бок, пока его жена и даже маленький сын помогали ему."
"— Я… миледи Талира из Синей Трясины, — ответила я после короткой паузы. Моё имя ничего им не сказало. Они только удивились, что я благородного происхождения и так далеко от дома, но предположили, что я здесь с делегацией.
Увлечённая разговорами, успокоенная слегка поблекшим браслетом и общей усталостью, я потеряла бдительность.
Не заметила, как ступила на рыхлую болотистую почву. Семья шла чуть позади, и я быстро удалилась от них, с каждым шагом всё сильнее замедляясь.
— Миледи! — услышала я их крик, но к тому моменту и сама поняла, что почти не могу двигаться.
Рыхлая, засасывающая почва, которую я сначала приняла за мелкое препятствие, оказалась куда глубже и обширнее, чем я ожидала.
