— Почему конфликт вообще начался? — тихо спросила я.
— Они появились ниоткуда. Иные. И были значительно сильнее аборигенов. Никто никогда прежде не видел подобного оружия и такой защиты. Это было за пределами их понимания. У коренного населения не было никаких шансов. Изначально...
— А потом?
— Они не могли питаться местной пищей. Кроме того… им требовались следующие поколения. Сколько потомков они могли бы иметь друг с другом, прежде чем кровосмешение начнёт разрушать их здоровье?
— Что вы хотите сказать? — спросила я севшим голосом, уже понимая, куда он клонит, связывая его слова с изображением на стене.
— Сначала они похищали женщин… — пауза в его речи сказала больше, чем любые слова. — А потом детей. Выращивали их как своих. Когда те подрастали — создавали с ними семьи. Но с каждым десятилетием иных становилось всё меньше. Полукровки не выживали, за исключением редких детей магов, тогда как коренное население всё больше изучало иных, познавало их привычки. Они научились сопротивляться, пусть и ценой колоссальных потерь.
— Как выжили вы? — спустя долгую паузу спросила я, садясь на пол рядом с мужчиной.
В памяти мелькнуло воспоминание о надписи, найденной мною в ковчеге с Целесте:
«Мы заслужили это. За всё, что сделали с ними. Мы никогда не должны были приближаться к этой планете».
— Вы считаете, что я потомок иных, миледи д'Арлейн? — улыбка Эмиля Джеро была неожиданно холодной. В его глазах читалось, что он ни за что не произнесёт подобного вслух.
Ну и ладно. Мы оба понимаем, о чём идёт речь.
И я была благодарна ему за то, что он рассказал мне историю того, о чём запрещено говорить, не только в Ксин'тере. Хотя, скорее всего, это лишь верхушка айсберга — у каждого королевства была своя история, своя версия конфликта с землянами.
— А как выжили вы, миледи д'Арлейн? — его проницательные глаза не отрывались от меня, словно пытаясь прочесть каждую эмоцию.
В ответ я лишь дерзко усмехаюсь.
Если он не хочет ничего признавать, я тоже не стану.
Будем и дальше ходить вокруг да около.
— Я могу рассказать вам больше. О том, какие полукровки выживали, и что стало с технологиями иных. Но я ожидаю обмена информацией… — сказал он с намёком.
— Хорошо, — решила я. Если я ни в чём не признаюсь, мне ничто не угрожает. Кому он может меня выдать? Ордену, который никак с ним не связан? Вряд ли, особенно учитывая, что восточный гость уже делится со мной запретными сведениями.
