Он отсутствовал в королевстве два года, отправившись на восток, и привёз назад не только товары, но и мастеров, способных ввести в герцогстве новые технологии.
А теперь этот человек сидел напротив меня, глядя на меня с подозрением.
Почти гневом.
— У вас не будет больше возможности передумать, как с первым договором, миледи д'Арлейн. Это не шутки и не детские игры.
Я смотрела на него, сузив глаза.
Шутки? Игры?
Я верила, что моя жизнь зависит от этого.
— Я понимаю, — ответила я, надеюсь, с достоинством.
Мне было страшно, ужасно страшно подписывать что-либо.
Но возвращаться в баронство без документа, который гарантировал бы хотя бы частичную свободу — от поместья и женщин д'Арлейн — я не собиралась.
Я не могла больше ждать.
Не могла больше провести там и одного дополнительного дня.
— Это не детские игры, Ваша Светлость. Вы правда думаете, что я оказалась бы в такой ситуации, если бы это было для меня шуткой? — я приблизилась к нему ещё ближе, не желая уступать в поединке взглядов.
— Я не знаю вашей ситуации и мне не интересно, почему вы внезапно изменили свое мнение.
Всего пять месяцев назад вы хотели совершенно другого. И вы должны понимать, что наносите серьёзный удар по репутации своего мужа. У меня с баронством множество деловых контрактов и я плачу вам за вашу землю такие деньги только потому, что это было долгосрочное соглашение. Я совсем не ожидал, что юная жена моего соседа внезапно просто… передумает.
Никаких денег от герцога я не видела — все они уходили мужу. Но я не собиралась рассказывать ему об этом, хотя это могло бы спасти мою репутацию в его глазах.
Почему-то мне ужасно не нравилось, что герцог считал меня легкомысленной и непоследовательной.
Если бы я рассказала ему, как со мной обращаются, он, вероятно, захотел бы лично встретиться с Кайросом, выяснить причины происходящего, узнать, почему я не получаю дохода с моего же вдовьего надела.
Я не боялась возвращения мужа — моя жизнь вряд ли могла стать хуже. Я бы многое ему рассказала — о его семье, о том, как со мной обращались.
И я бы обязательно спросила, куда уходят деньги, которые должны были поступать со сдачи моего вдовьего надела и куда уходит мое содержание.
Но меня пугало другое.
Моя священная обязанность — родить наследника рода. Сейчас я не могла даже представить себя связанной с этой семьёй. Пока я не найду способ избежать беременности, я собиралась избегать мужа, всеми возможными способами.
Хотя, возможно, узнав о моих планах, он приедет в любом случае.
