Я зло боролась со своей внутренней привычкой подчиняться. Это менталитет служанки, крестьянки, выросшей среди слуг, знание, что у меня почти нет никаких прав или выбора. То, что вбивалось в меня с детства. Привычка, которую нужно отрезать. Именно из-за неё я оказалась в такой ситуации.
Я пять месяцев пыталась наладить отношения с семьёй мужа, но при этом всё время подчинялась. Почему-то я ожидала, что слуги и его семья будут относиться ко мне как к жене барона просто потому что я ей была. Но это явно не работало.
— Миледи д’Арлейн, как хорошо, что мы вас нашли! Все так волновались! — староста сиял от радости. — Мы немедленно проводим вас в поместье барона.
— Нет, — твёрдо ответила я, стараясь придать своему голосу уверенность. — Я не поеду в поместье. Я отправляюсь в свой вдовий надел и имею на это полное право.
Староста замялся, растерявшись. Ему явно приказали проконтролировать моё возвращение, но тащить меня силой он не мог. В отличие от слуг в поместье, люди баронства почти меня не знали и вряд ли решились бы обращаться со мной подобным образом.
Хотя, конечно, были исключения.
— Это приказ его милости… — неуверенно пробормотал староста, но я покачала головой.
— Нет. Я не поеду в поместье. Со мной люди герцога Дрейгорна, они сопровождают меня в мой вдовий надел. Напишите моему мужу, уверена, как только он узнает о герцоге, он всё поймёт.
Я злилась на себя за то, что мне пришлось упоминать герцога, чтобы меня услышали.
— Но… миледи. Приказ...
— Я всё сказала, — отрезала я. — Напишите моему мужу и уберите стражника с дороги. Не будем устраивать скандал на глазах людей герцога Дрейгорна.
Когда староста освободил нам путь, я сдержанно поблагодарила его. Не его вина, что он оказался между приказами барона и баронессы — он всего лишь старался исполнить свой долг. Надеюсь, это не создаст ему проблем.
До «Синей Трясины» мы добрались через шесть часов, главным образом из-за ужасной дороги и тяжёлого груза.
Моё сердце учащённо забилось, когда стражники сообщили, что мы уже близко. Я и сама начала это понимать — воздух стал влажнее и холоднее, а на дороге появились лужи и слякоть, несмотря на солнечный осенний день.
В какой-то момент дорога стала совсем непроходимой, и двое стражников спешились, помогая подталкивать телеги. Яра и я шли рядом, следя за тем, как тяжёлые, обветренные колёса с трудом пробираются через вязкую грязь.
