Барышня и хулиган

И голову я никому не проламывал, оттого и выпустили, а теперь вот опасаюсь, как бы это убийство на меня не повесили. Так что, если есть соображения на сей счет, давай выкладывай.

— У своей сучки спрашивай, она Славку сдала.

— На мою дражайшую половину это похоже, — кивнул Мишка. — Но все-таки хотелось бы узнать что-то посущественнее, чем твои заверения. Вот Екатерина Юрьевна утверждает, что на даче не была.

— Врет. Я ее сумку нашел. За батареей лежит.

— Проверь, — кивнул мне Мишка, я приблизилась к батарее, пошарила рукой и в самом деле

Обнаружила маленькую дамскую сумочку на серебряной цепочке.

Подойдя к журнальному столу, я вытряхнула на него содержимое сумки: пудреница, два тюбика помады, две купюры по пятьдесят рублей, немного мелочи и плотный лист бумаги. Я развернула его и прочитала: «Свидетельство о расторжении брака между Шальновым Михаилом Степановичем и Ивановой Екатериной Юрьевной».

— Это точно Катькина сумка, — пролепетала я, протягивая свидетельство Мишке.

— Конечно, точно, — разозлился Витька, потом нахмурился и озадаченно замолчал, уставившись на меня.

— Ты милицию вызвал? — повертев бумажку в руках, спросил его Шальнов.

— Куда? — очнулся Витька, особо толковым парнем его не назовешь.

— Нет. Я Любке позвонил, а уж она как хочет.

— А про сумку Любке рассказал? — Витька поморщился.

— Нет. Я вообще во все это влезать не желаю. Если не ты его кокнул, тогда и вовсе… Уеду я. Пересижу где-нибудь, пока здесь все не утрясется.

— Витя, это очень мудрое решение.

Я вижу, ты наполовину собрался, заканчивай сборы и вперед. Здесь становится небезопасно. Сумку любимой супруги я, с твоего позволения, забираю, не люблю, когда она документами разбрасывается, особенно такими ценными.

Витька облизнул губы, но возражать не стал.

Мы покинули квартиру. Уже устраиваясь в машине, я сочла своим долгом сказать «спасибо».

— За что? — удивился Шальнов.

— Если бы ты не пришел вовремя…

— А…а… Я и не собирался отправлять тебя одну. Когда вокруг множатся трупы, грешно оставлять любимую родственницу без прикрытия… Слушай, а ты не могла бы выразить свою благодарность как-то иначе?

— Как? — насторожилась я.

— Ну хоть поцеловала бы меня, что ли… в лоб.

— Как покойника? — невинно уточнила я, а Мишка скривился и не спеша выехал со двора. — Куда мы теперь? — помолчав немного и решив, что он уже успокоился, спросила я.

— К Лосю на квартиру, пока там менты не появились.

— Зачем нам Лось, и так все ясно, — испугалась я.