Барышня и хулиган

— То есть она вас шантажировала? — усмехнулся Мишка.

— Я не стал бы называть это так. Просто время от времени она мне об этом напоминала. Иногда я одалживал ей деньги, но это было редко, и я не особенно беспокоился… В прошлое воскресенье она неожиданно позвонила. До этого примерно полгода мы не общались, если не считать того, что я иногда заглядывал в клуб и мы обменивались кивком в знак приветствия. Ее звонок удивил меня. Катрин рассказала совершенно дурацкую историю, что якобы она собирается на Канары с любовником, жена которого страшно ревнива и выслеживает их.

Я, конечно, посочувствовал, не имея понятия, чего она от меня хочет. Катрин сообщила мне, что придумала, как избавиться от ревнивой жены: она уедет на Канары, а ее место займет сестра, с которой они якобы здорово похожи. Одно беспокоило Катрин: сможет ли сестра сыграть свою роль, оказавшись в незнакомой обстановке. Сестра учительница, девушка скромная, ночной клуб не самое подходящее для нее место, она никого здесь не знает… Словом, Катрин просила за ней присмотреть и помочь, разумеется, ничего не говоря сестре об этом.

— Почему разумеется? — встряла я.

— Видимо, она решила, что вам будет легче сыграть свою роль, зная, что о подмене никто не знает. Это показалось мне забавным, и я согласился, не подозревая, к чему все это приведет. Мы встретились, и поначалу все шло хорошо, но когда вы, выпив лишнего, запели, стало ясно: это в планы Катрин не входило, ваш голос не шел ни в какое сравнение с ее, и кто-то мог заподозрить подмену, тем более что сходство ваше довольно относительно… И тогда я поспешил вас увезти.

— И задержались в этой квартире на всю ночь, — не удержался Мишка.

— Если вы намекаете на то, что я здесь заночевал, — да, если же намекаете на что-то еще — напрасно. Я спал в гостиной, вот на этом диване. Я хорошо помнил, чем закончилась моя связь с Катрин, и у меня не было ни малейшего желания повторять старые ошибки.

Конечно, Илья врал, проснулись мы в одной постели (к сожалению), так что ни о каком диване речи быть не могло, но, по понятным причинам, я об этом промолчала — диван или кровать, какая, в сущности, разница?

— Утром я проснулся с головной болью, захотел выпить, но в доме не оказалось спиртного, и я прогулялся до магазина, он в двух шагах отсюда, как вам известно.

Шел дождь, и я промочил обувь. После вашего пробуждения я счел свою миссию выполненной и покинул этот дом. Вот и вся моя вина.

— В тот день вы виделись с моей сестрой? — спросила я, наблюдая за Ильей.