Барышня и хулиган

Вы, гражданка Шальнова, с мужем скандалите, нас от дел отрываете, вот сейчас мы его в отделение заберем, а вы завтра прибежите и будете слезы лить, чтоб отпустили.

— Еще чего, — удивилась я. — С какой стати мне слезы лить?

— Все так говорят, — флегматично заметил милиционер, а его напарник согласно кивнул.

— Он избил меня, — сказала я с возмущением.

— Да? А по виду не скажешь.

— Да вы что, издеваетесь? — Тут совершенно другая мысль овладела мной, я снова сунулась в паспорт Катьки, решив, что у меня галлюцинации, но там черным по белому было написано: Иванова Екатерина Юрьевна.

— Она паспорт сменила, — пояснил супруг, а я опять рявкнула:

— Ничего я не меняла, я этого типа знать не знаю.

— Вон даже как, — присвистнул милиционер.

— Да вы заберете его или мне опять в милицию звонить? — Все трое переглянулись.

— Вот что, давай малость прогуляйся, — похлопав по плечу гражданина Шальнова, сказал милиционер. — Проветрись, успокой нервишки, потом придешь и спокойно во всем разберешься.

Шальнов весьма неохотно последовал за милиционерами, а меня просто столбняк одолел от чужой наглости.

— Сумасшедший дом какой-то, — пробормотала я и хотела кинуться вдогонку и объяснить, что разбираться с ним не собираюсь, так как знать его не знаю, и что вовсе я не Катька… Вот тут начинались сложности. Вряд ли сестрица мне за это спасибо скажет. С другой стороны, на Канары она не уехала, значит, маскарад без надобности и… Пока я таким образом размышляла, троица успела покинуть дом.

Я подмела осколки, вновь выглянула в окно и убедилась, что «газик» уехал, а чокнутый Катькин муж исчез. Надеюсь, навеки. У него есть ключи от квартиры… Что ж делать-то? До одиннадцати утра я могу не дожить, а сестрица, вот мерзавка, даже не соизволила сообщить, что вышла замуж.

Вновь зазвонил телефон, и, сняв трубку, я услышала голос Катьки.

— Ольга? Мои планы немного поменялись.

— Слава богу. Тут какой-то придурок объявился, утверждает, что он — твой муж. Чуть меня не убил.

— О, черт. Его выпустили?

— Мне-то откуда знать?

— Выходит, все-таки выпустили.

— Из тюрьмы? — подпрыгнула я.

— Надо же, как не вовремя, — пробормотала сестрица.

— Уж что верно, то верно.

— Что, сам ушел? Это на него не похоже.

— Нет, я милицию вызвала.

— С ума сошла… какая милиция?

— Говорю, он на меня набросился.