Барышня и хулиган

 — Я ударила его лампой, видишь, ссадина на лбу? Он упал и я рядом, потому что очень испугалась, а когда очнулась, выскочила на улицу, потом немного успокоилась и вернулась, чтобы вызвать «Скорую», а здесь ты стоишь над трупом и нагло врешь, что я его застрелила.

— Кто ж его, по-твоему, застрелил? — нахмурился Мишка.

— Откуда мне знать? — ответила я и потянулась к телефону, но родственник перехватил мою руку

— Подожди, дорогая. Ты на что ж намекаешь? Хочешь свой труп на меня повесить? Ну, матрешка, ну… — Он выдал нечто замысловатое, но основную идею я уловила.

— Я вызываю милицию, пусть они разбираются.

— Нет, подожди… О черт, — вдруг рявкнул он и кинулся из комнаты, бегом поднялся наверх по лестнице и яростно затопал над моей головой. Вернулся минут через десять, физиономия его за это время претерпела кое-какие изменения, а именно: приобрела мраморную бледность и нездоровый блеск в глазах. — Твою мать, — заорал он, как только влетел в комнату, и стал приближаться. Особого ума не требовалось, чтоб сообразить, с какой целью.

Я торопливо набрала 02. — Эй, матрешка, — вытянув вперед руки, проворковал он и тут же сорвался на крик:

— Брось трубку, дура. Тебе ж хуже будет. — Мотнул головой, а потом даже улыбнулся:

— Оленька, не стоит торопиться. Давай все обсудим.

— Давай, — подумав, согласилась я.

— Ты ударила его лампой, так?

— Он упал. И что дальше?

— Дальше я тоже упала.

— Да. У него кровь была на лбу, и я испугалась.

— Ага. Упала и чего?

— Лампа погасла… Ведь я его лампой…

— Это я слышал.

Дальше.

— Дальше? Очнулась, темно. Зажгла свет. Он лежит. Я стала его трясти.

— То есть ты была рядом с ним?

— С чего бы ему умереть, ведь я только ударила его лампой и то несильно?

— Но парень-то отключился, — пробормотал Мишка.

— Отключился, — согласилась я.

— Когда ты очнулась и начала его трясти, кровь на полу видела?

— Да. Вокруг головы.

— А здесь? — Он ткнул пальцем на ковер.

— Я не знаю, — заревела я. — Я на голову смотрела. — И тут отчетливо вспомнила, как пыталась нащупать пульс и старалась определить, дышит ли Юрий Павлович.

 — Была кровь, — не рискнула соврать я. — И дырочки вроде были, только я на них внимания не обратила. Зачем мне эти дырочки, я ж по груди его не била, только по голове… Миша, я его не убивала, — перешла я на отчаянный рев.

— Помолчи, — шикнул он, — И дай мне подумать… Ох, мама моя, до чего ж не везет, ну надо же… Вот что, — немного пометавшись по комнате, заявил он. — Надо его отсюда убрать.

— Куда? — не поняла я.