Барышня и хулиган

Наконец ковер загорелся, пламя приблизилось к пятну, а мы напряженно замерли: а ну как потухнет? Мишка, стоя на корточках, легонько дул в нужную сторону и в конце концов своего добился, от пятна мы избавились, а также 01 большей части ковра, потушили огонь и, кашляя распахнули окно, чтобы не задохнуться от дыма.

— Что теперь? — спросила я.

— Теперь надо хорошо подумать.

— Я тоже. Но времени у нас в обрез. Так что идем в кухню пить кофе.

Я заварила две чашки, одну поставила перед Мишкой, а другую выпила сама и тяжко вздохнула:

— Ты заявил, что машину угнали?

— Утром.

Сейчас я пьян в стельку и устроил пожар.

— Вот если бы мы сразу вызвали милицию…

— Вот если б ты не огрела его лампой… — съязвил Мишка, а я обиделась:

— Разумеется, я что, спорю? А теперь сосредоточься и вспомни, что он при этом говорил?

— Злился очень… Какая разница?

— Вот что, дорогая, объясняю популярно, если ты его не кокнула…

— Помолчи немного. Так вот, если это не ты (будем исходить из того, что ты не врешь) и не я (про себя я точно знаю), выходит, его убил кто-то третий.

Верно?

— Верно, — хмуро кивнула я, хотя и не верила Мишке, такому типу ничего не стоит человека укокошить… Но, с другой стороны, он зачем-то вернулся в квартиру? Очень глупо, по-моему…

— Этого третьего нам и надо найти. Детективы читаешь?

— Значит, должна знать: начинать нужно с самого простого. Кому понадобилось кокнуть Юрку?

— Откуда мне знать? — возмутилась я. — Я два дня в этом городе, самого-то Юрку и то не знаю…

— Верю. Но нам до зарезу нужен убийца.

Так что придется тебе напрячь память…

— У меня ее начисто отшибло, — пожаловалась я. — Правда. Я точных слов не помню. Он говорил: «Вы что-то затеяли…»

— Мы с Катькой, наверное.

— Вот что, милая, мы так и в самом деле в тюрьму сядем.

— Я не помню, — заревела я. — Все так быстро произошло. Он влетел, я слова сказать не успела, а он начал нервничать. Я ничегошеньки не поняла, то есть не поняла, что он имел в виду.

— Но Катьку он точно в чем-то обвинял?

— Да. — Я закусила губу, сообразив, что придется рассказать Мишке о Катькином замысле, о ее желании выдать меня за свою особу… «А что, если именно это имел в виду Юрий Павлович.

Конечно, это. Рассказывать Мишке всю правду, наверно, не стоит. Катька ужасно поступила со мной, то есть из-за ее глупых идей я оказалась и таком чудовищном положении, но она моя сестра, и если я расскажу о том, что она собиралась с любовником на Канары… с Мишкой они развелись. Хотя, может, он врет.